Альба не просто крутилась возле камней — вряд ли мы пришли сюда ради волчьей ностальгии, что-то ей было надо. Она встала на месте и рыкнула на Шарика.

Тот послушно начал рыть в указанной точке, только земля летела, как от роторного экскаватора. Вырыв довольно глубокую яму, он отошел в сторону. Альба спрыгнула туда почти целиком, только подрагивал торчащий хвост. Затем выпрыгнула из нее, держа что-то в зубах. Подошла ко мне и ткнулась мордой в ногу. На, мол.

Челюсти разжались, и в протянутую ладонь упало что-то такое, что я впервые видел. Шарик размером с пинг-понговый, весь светившийся как маленькое солнышко.

— Ох, ё, — потрясенно сказала Лами.

— Что? — я покрутил в руке довольно тяжелый шарик.

— Ты хоть знаешь, что это такое? — спросила Лами круглыми глазами.

— Нет, — я действительно не знал, да и откуда?

— Это Слеза Миров.

— Что это?

— Вещество, получающееся при пробое. А что это точно — никто не знает. Но свойства у него необычные и замечательные. Это и сверхаккумулятор, и детектор излучения при пробое, и, наконец, просто коллекционный предмет.

— Редкий?

— Очень. Особенно золотистые, как этот, и правильной формы. То, что ты сейчас держишь в руке, стоит как два твоих поместья со всеми твоими квартирами впридачу, да и еще останется.

— Почему же тогда все места пробоев не перерывают, раз это такая редкость и чудесная вещь? — я еще раз крутанул в пальцах шарик и убрал его в нагрудный карман рубахи.

— Перерывают. Те, до которых могут добраться и где не сожрут, хотя бы в ближайшее время. Что, Альба?

Лами замерла на мгновение, смотря в глаза волчице.

— Она говорит, что в том месте, где она появилась, люди искали эти предметы и очень радовались, когда их находили. Тот пробой был совсем недалеко от Устьевска и маленький. А сюда люди не добирались.

— А для них что он значит? — я кивнул на волков.

— Ничего. Они не признают его ценность. Он им не нужен просто, да и все.

— А нам пригодится.

— Ага, — сказала Лами, наблюдая за тем, как Альба вынюхивает след. — Подождем, может еще что найдет.

— Подождем, — согласился я.

И ведь действительно, ожидание себя оправдало. Неизвестно, как волчица находила эти артефакты — может, излучение какое, или еще что — но спустя пару часов, когда она устала и села перед нами, у нас был уже туго набитый мешочек со Слезами Миров.

Нет, таких чистых и круглых больше не попалось, но бесформенных кусков, больше напоминавших брызги, нашлось порядочно.

— Да тут на многое хватит, — сказала Лами, потрясая мешочком.

— Так уж прям и на многое? — спросил я.

— Не совсем. Ты знаешь же разницу между техническими и ювелирными алмазами? — спросила она.