— Рад тебя видеть, князь! — Склоняю голову в поклоне, а Всеволод тяжело вздыхает.
— Не скажу тебе того же, консул! Ночь-полночь, а ты как тать в темноте бродишь⁈ Что за спешка такая⁈
Не обращая внимания на его бурчание, изображаю на лице участливую серьезность.
— Да вот тороплюсь от ошибки тебя уберечь, князь!
По тому как взлетели вверх косматые брови хозяина дома, понимаю, что он уже догадался, по какому поводу я примчался среди ночи.
— Это что ж за беда такая, из-за которой сам консул Твери не спит⁈ — Князь пытается бравировать, но я вижу, что он на взводе, и хожу сразу с козырей.
— Кому беда, а кому может и нет! Я тебе сейчас слово свое скажу, а ты можешь не отвечать. Просто выслушай и не перебивай!
Мы смотрим друг на друга глаза в глаза, и я начинаю так, словно пролог уже сказан.
— Ярослав Всеволович завтра брата не поддержит! Жидислав Старый тоже! Как впрочем и Мстислав Хмурый. — Говорю твердо и убедительно, хотя ни в чем не уверен. Знаю только, что проверить мои слова Всеволод уже не успеет, и играю на этом.
— Когда Василий Клинский завтра предложит кандидатом от княжей палаты Александра, ты поднимешь руку и вы с Василием окажетесь в меньшинстве. Предложение не пройдет, а вот я этот случай непременно запомню! На Василия мне плевать, и по нему сомнений нет! Его все едино убирать надо, уж больно ненадежен, но ты… — Делаю красноречивую паузу. — Ты дело другое! Мы с тобой хоть и не друзья, но князь ты правильный и город держишь справно. Я бы не хотел с тобой ссориться, но ведь мы оба понимаем. Если ты наделаешь глупостей, у меня не будет другого выхода!
Часть 2 Глава 12
Август 1251 года
Стоящая на столе спиртовая лампа разгоняет сумрак по углам кабинета и освещает лежащую передо мной кривую арабскую саблю.
Это моя сегодняшняя покупка. Зачем мне сабля⁈ Вы правы незачем! Но меня интересует не оружие, а то, что спрятано где-то внутри его. Во всяком случае я на это надеюсь, иначе деньги потрачены зря!
Вспомнив, как было дело, я улыбнулся. Вышло действительно курьезно.
Шел я сегодня мимо торговых рядов, и вдруг от оружейной лавки мне наперерез метнулся маленький круглый человечек в азиатском халате.
— О, величайший! Не проходи мимо, взгляни, какие бесподобные клинки я привез тебе из самого Дамаска.
Кричал он на таком странном диалекте арабского, что я тогда успел подумать, что Дамаском тут и не пахнет, а больше тянет на кипчакский с низовьев Волги.
Но это я мог позволить себе подумать, а вот идущему следом за мной Славомиру в такой ситуации думать не полагалось. Он сделал все так, как учил его Калида, бросился между мной и толстяком, сгреб того своими ручищами и, увлекая за собой, повалил на брусчатку.