— Да ты что?
— Сам слышал. Говорят, сисястая такая, из вдовых…
— Ну, слышал — не видел. Мало ли, что болтают, — поддел Берт приятеля.
— Ну так сходи, да посмотри, — Эрку тоже спорить было лень.
— Куда — в храм? — не понял Ром.
— А хоть бы и в храм, — загорелось Берту. — Когда они встречаются-то?
Эрк задумался, посчитал что-то на пальцах.
— Да вроде и сегодня ночью.
— Вот и можем сходить.
— И где мы там спрячемся?
Уступать другу Берт не собирался. Лидерство — штука такая, его подтверждать надо, регулярно и делами. Не то спихнут. Пока еще не привыкли, что он главный, приучать надо, повторять постоянно, чтобы дошло и закрепилось.
— А в нише, у камня Многоликого. Там все равно постоянно все задернуто, и не смотрит там никто. А мы не слишком крупные, разве что Ром, но поместимся…
План начинал обретать детали и краски.
После вечерней молитвы, когда все служки разбежались по домам, Берт, Эрк и Ром задержались у храма. Они честь по чести дождались пока ночной сторож закроет все, проверит замки… замки!
Ха!
Да каждый мальчишка знает, как незаметно в храм пролезть! Конечно каждый, который в нем служит. И где потайная дверь, и какой кирпичик нажать надо, и куда идти….
Так и проверяют, кто посмышленнее. Дураки-то о таком и не разузнают.
Берт все знал. Так что…
В храме было темно и тихо.
Мальчишки прокрались в нишу, в которой стоял Камень Многоликого. Стоял себе и стоял, удобно так. Отдельная ниша, прочный постамент, сам камень, размером с половину Берта — есть, где спрятаться и чем загородиться.
Камень Многоликого был завешен занавесью, да и постамент накрыт расшитым покровом — прихожанки стараются, вышивают. Трое мальчишек в нише поместились, правда, потесниться пришлось, но это все Ром виноват. Ишь, разъелся!
И — тишина.
Час.
Полтора.
Берт уже злиться начал. Ну точно, наврал все Эрк…
А потом…
Что-то начало меняться в мире.
Первым дернулся, отскочил от камня Ром.
— Ой… жжется.
Он-то сидел вообще вплотную к камню, притиснулся…
— Жжется?
Берт протянул руку, коснулся камня Многоликого — и тут же отдернул пальцы. Словно кошка их ударила, когтистой лапкой. Только вот ран не видно.
Эрк даже и трогать камень не стал. Смотрел на него во все глаза.
— Ребята… это чего?
Камень… нет, нельзя сказать, чтобы он светился, или пульсировал, или искра была яркой.
Нет.
Совсем короткая вспышка. Острая, красная — и тут же она затихла. А в глубине камня, далеко-далеко, появилась крохотная красная точка.
Мальчишки переглянулись, на четвереньках выбираясь из ниши.
— Это… чего?
— А… его знает, — Ром был прямолинеен, он же и вспомнил сразу, что им говорили. Ума у парня хватало только на то, чтобы затвердить уроки, но зато намертво. — Он же светился, пока были двуликие? А потом погас навсегда?