– Ты подыскиваешь п-п-покупателей среди конкурентов?
Он назвал астрономическую по моему представлению сумму.
– Столько они готовы заплатить. За сам бизнес, дом, кладбище, катафалк, фургон. За любые оставшиеся товары. Это справедливая оценка.
Так вот зачем он притащился из Эдинбурга. Пока я скорбел и занимался организацией похорон деда, он тайком оценивал имущество и строил коварные планы.
Георгианский особняк располагался в престижном живописном месте, к тому же кладбище, которым мы владели, давало нам бесспорное преимущество перед конкурентами.
Из-за высокой стоимости недвижимости мои шансы получить кредит были ничтожно малы, а недавний ремонт истощил наши свободные средства. Кроме «Пежо», у меня не было личного имущества, чтобы отдать под залог, и не было значимого профессионального опыта вне стен «Уиллоу Хэйвен». Ни единого шанса выкупить дело у Подрига.
– О'Рейли обещал подумать о том, чтобы оставить тебя в штате. А я выделю тебе долю.
Я фыркнул.
– Нужно ковать железо, пока предлагают выгодную сделку. Ничего личного. Просто бизнес.
– Я не предатель! – выплюнул я в трубку. – Дед не этого хотел.
– Упрямый, как тот старый козел, да? Ну, его же здесь больше нет, так что плевать. – Подриг понизил голос. – Будь реалистом. Мы оба знаем, что до июля ты не женишься.
– Посмотрим.
Я бросил трубку.
Что я несу! Как бы одиноко мне ни было, свидания оставались сущим кошмаром. Я едва мог заговорить с женщиной. Мне всегда с большим трудом удавалось с кем-то сблизиться, и в результате встречи ни к чему не приводили. У нас с большинством людей разный темп. Даже те девушки, которые уверяли, что не хотят торопить события, все равно ждали поцелуя в конце свидания. Я не раз пытался себя заставить, но мой сдержанный поцелуй все только портил. Чувствовать себя желанным – это романтика, а притворяться я не умел.
Когда я впервые узнал о брачном пункте в завещании, в панике установил приложение для знакомств. Случился мэтч с учительницей – порядочной и доброй на вид. Мы встретились, заикание мешало общению, но все стало только хуже, когда она спросила меня о работе. Я допустил ошибку, аккуратно описав процесс восстановления лица после летальной аварии на производстве, прямо во время ужина. Учительница ушла в туалет и так и не вернулась.
Я провел пальцами по щеке в том месте, куда утром меня поцеловала Ларк. Когда ее губы коснулись моей кожи, у меня едва не случился инфаркт… Но я мог с ней разговаривать. Может, помогала ее безостановочная болтовня. А может, ее умение оставаться жизнерадостной даже после грязного душа из канавы.