– Терпеть не могу, когда ты в себе сомневаешься. Им с тобой повезло.
Ничего лучше не придумав, я неловко погладил ее по руке. Если бы я только мог обнять Ларк и не отпускать, пока не рассеются ее сомнения. Гладить подушечками пальцев нежную кожу. Целовать этот рот, не дающий мне покоя. Я облизнул губы в робкой надежде. Она проследила за моим движением, и меня будто током поразило.
– Я всю задницу отсидела на полу. – Вот и все, очарование момента улетучилось. Она встала полюбоваться результатом нашего труда, а я изо всех сил старался не коситься на ту самую задницу в пижамных штанах. Прекрасно, теперь я ее объективирую.
– Вуаля! Момент истины.
Когда лабиринт был готов, я потянулся к клетке, успокаивая шепотом Гудини, прежде чем взять ее в ладони и вытащить. Повернувшись к Ларк, я поймал ее нежный взгляд.
– Постой, постой… Гудини нужен правильный настрой, – заметила она. Через секунду из телефона раздались первые аккорды «Крысиных бегов».
– А я ждал тему из «Рокки».
Гудини легко прошмыгнула по картонному лабиринту, и нам пришлось постепенно усложнять трассу с помощью стаканчиков из-под йогурта, спасенных из мусорного ведра.
– Сорок секунд! Посмотрим, чем ответит этот жалкий Стюарт Литтл! – радостно вопила Ларк.
Меня захлестнула нежность, и я рассмеялся, когда она начала озвучивать видео на телефоне, пародируя комментатора «Формулы-1». Только рядом с Ларк я смеялся так легко и непринужденно.
Глава 14. Каллум
– Скажешь «папочка»? – Эмма сюсюкалась с дочкой, пока та хмуро смотрела на меня со своего детского стула. – Скажи «папочка», Кэрри!
Ребенок запрокинул голову, издав душераздирающий визг, которому позавидовала бы банши.
Я взмолился, глядя в потолок ресторана: «Господи, когда уже свидание закончится».
Ларк однажды сказала, что женщины будут выстраиваться в очередь, чтобы называть меня «папочкой». Вряд ли она это имела в виду.
– Пусть называет меня Каллум, – сказал я, избегая убийственных взглядов других посетителей. Единственной, кто на нас не злился, была дама за соседним столиком: она просто выключила свой слуховой аппарат. Я ей почти позавидовал, хотя сам мог оглохнуть к концу вечера. – Она уже говорит?
– Нет, но у многих детей «папа» – первое слово. Разве не чудесно будет, если ты окажешься рядом в этот момент? Настоящее единение.
Я промычал что-то невнятное и запихнул в рот ложку колканнона. Если капусту с картошкой не размазывать по столу, стульчику и детскому лицу, то они очень даже съедобные.
– Я безумно рада, что нашла через приложение мужчину, который хочет семью, – заявила Эмма. – Свидания для матери-одиночки – жуть.