– Приглушенная палитра смотрится гораздо выигрышнее, – заметил Салливан. Шон маскировал плагиат под свой стиль, поэтому выбрал кричащие цвета, которые абсолютно не сочетались с винтажной эстетикой.
Пока они сравнивали мои наброски с копией, сделанной конкурентом, я вспоминала день, когда Шон украл мой рисунок. Оказывается, доказать плагиат намного легче, чем месяцы микроагрессии. Они смотрели фильм, а мой желудок скручивало как фигурку из надувного шарика, готовую лопнуть в любую секунду.
После финальной сцены мистер Салливан повернулся ко мне:
– Именно эта идея перевесила все остальное в пользу Шона. Мы оценили его инициативность и талант.
– Он воровал мои идеи вместо того, чтобы выложиться в работе над фильмом. Зачем? Шон прекрасный художник. Ему что, лень включить мозги и придумать что-то свое?
– Трудно сказать, но я должен принести извинения, – ответил Салливан. – Очевидно, это ваше творчество, а я похвалил за него другого человека.
Салливан просил прощения? У меня? После того как я пронеслась по его студии словно торнадо?
– Мы не поощряем подобное поведение. В «КинетиКолор» не принято идти по головам, – пояснила Венди.
Я вгляделась в ее веснушчатое лицо и поняла, что она говорит искренне. Ей было немного неловко.
– Сэр, вам не за что извиняться. Мне жаль, что из-за меня в студии начался конфликт.
– Не думал я, что из-за Шона в офисе такая напряженная обстановка. Тут я виноват. Верил ему на слово, как родственнику.
Венди села ровнее.
– Вчера мы анонимно опросили сотрудников. Анви сказала, что люди всерьез опасались расправы за свои слова.
– Понимаю. Я слышала, что случилось с прошлым арт-директором.
Салливан с любопытством подался вперед.
– Вы о чем?
– Ходят слухи, что у Шона с ним был личный конфликт и он добился его увольнения.
– Фергуса никто не увольнял, – возразила Венди. – Он уволился по семейным обстоятельствам, потому что жена тяжело заболела. Не до прощальных вечеринок было.
– Ого. А все говорили, что это дело рук Шона.
Салливан сквозь зубы выругался.
– Судя по всему, Шон держал в страхе весь офис. Очень жаль, что я узнал об этом так поздно.
– Люди боялись. Они были уверены, что вы на его стороне. – Венди обратилась к Салливану. Это многое объясняло. Шон свои родственные связи превратил в оружие. Он извратил историю чужого увольнения, только чтобы казаться опаснее. Любая ложь шла в ход, лишь бы все верили в его всемогущество.
– Результаты опроса стали для меня тревожным звонком. Я понятия не имел, что творится. Это мой провал как руководителя. Я буду принимать более активное участие в жизни студии. Такие инциденты недопустимы, – отрезал Салливан. – Шон уже уволен. У нас в компании нулевая терпимость к травле. Как и к плагиату.