– Знаю. Но ты все равно на меня плохо влияешь. Ты же вдохновила меня рискнуть, – добавила она. – Когда приеду, наконец-то познакомлюсь с твоим загадочным другом, который то ли вампир, то ли нет. Ты должна мне видеозвонок, когда он будет рядом.
– Каллум очень стеснительный, Ло. Давай я просто пришлю фотку?
– Нет! Мне нужно оценить «весь комплект».
– «Комплект»? Ты что, всерьез объективируешь парня, которого даже в глаза не видела?
– Когда ты начинаешь о нем говорить, – она вцепилась в тему мертвой хваткой, – у тебя сразу появляется это дурацкое выражение. Он точно красавчик.
Она уставилась в пустоту со слащавым видом. Это напомнило мне сцену из «Бэмби», где Топотун заводится и ускакивает делать за кадром кучу маленьких крольчат со своей крольчихой.
– Каллум не в моем вкусе, но он по-своему сексуален.
Я переслала ей фото из заброшенного аббатства: на нем Каллум выглядел отстраненным и задумчивым. Для полноты картины добавила еще один снимок, где он прищурился от смеха, а потом пристроила телефон на полку, чтобы было удобно краситься.
– И это твой сосед? Я бы позволила ему затащить меня хоть на кладбище.
Я агрессивно растушевывала консилер под глазами. В субботу ночью мне не спалось, думала о его свидании.
– Честно говоря, мне просто приятно, что рядом есть адекватный парень, с которым можно потусить вне работы. Если бы я тебя слушала, я бы уже переспала со всеми парнями в Голуэе, Дублине и в половине окрестных деревень.
– Будь я на твоем месте, я бы покоряла Шотландию, не пропуская ни одного килта.
Мы пару секунд смотрели друг на друга, а потом расхохотались. У меня язык не поворачивался признаться, что я уже купила презервативы, но струсила, когда подвернулся шанс ими воспользоваться с одним симпатичным певцом.
– Ты серьезно думаешь, что я пущу тебя в видеочат к Кэлу? Ты же его живьем съешь.
– Ты чего такая дерганая?
– Он… ну… не знает про Риза. Думает, я в разводе, а я не стала говорить ему правду.
Кузина понимала, зачем я переехала в Голуэй. Мне нужна была полная перезагрузка. Первые два месяца после смерти Риза я жила у нее, потому что моя мать была неиссякаемым источником токсичного позитива и избитых истин. Она едва смотрела в мою сторону, настолько я была раздавлена чувством вины и горем. Сьело же взяла на себя роль посредника, когда Рейчел потребовала отдать ей кое-какие вещи Риза. У меня не было ни сил, ни малейшего желания спорить. Я была как сплошная открытая рана, не могла оставаться одна в нашем с Ризом доме. Ло собрала три коробки для Рейчел и выставила их на крыльцо. Она так и не простила Рейчел обвинение, которое та прошипела на поминках в присутствии наших семей, друзей и коллег.