Когда она запрыгнула в машину, я протянул ей стаканчик кофе, за которым специально заехал по пути.
– Не стоило.
– Погоди. – Я приподнял свой кофе, произнося тост. – В твой день рождения мы выпьем за твой гроб.
Ларк недоуменно вскинула брови.
– Прости, что?!
– И пусть он будет сделан из того столетнего дуба, который я посажу только завтра.
Она чокнулась своим стаканчиком о мой и, делая глоток, взяла меня под локоть.
– Только тебе такое может сойти с рук.
Подарок для нее я припрятал в багажнике. Когда мы подъехали к дому, я провел рукой по волосам.
– Зайду?
Ларк приглашающе махнула рукой. Я достал из багажника сумку и зажал ее под мышкой.
– Это мой подарок? – спросила она.
– Не торопись.
– Я только переоденусь из офисного, – бросила она, скрываясь в спальне.
По спине пробежала дрожь, когда я слишком живо представил, как блузка Ларк падает на пол, а брюки скользят по нежным бедрам. Как по изгибу обнаженной груди бегут мурашки.
Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и сбежал в ванную. Стоило мне открыть сумку, как в нос ударил резкий затхлый запах – явный «привет» из восьмидесятых.
Я втиснулся в аляповатый колючий спандекс. По единственному рукаву ярко-синего костюма для фигурного катания, точно перья, спускались пайетки. С другой стороны рукава не было, и со своим голым плечом я напоминал полуощипанного попугая. Костюм был мал: над щиколотками виднелась полоска волос. Синтетика откровенно обтянула пах. С трудом подавляя желание прикрыться, я на роликах поковылял по ковру в сторону гостиной, придерживаясь за стенку.
– Сюрприз!
Ларк расхохоталась. Смех вырывался прямо из глубины ее души. Она раскраснелась, согнулась пополам и утирала слезы – вот такой смех. Ладно. Я выглядел как заблудившийся участник зимних Олимпийских игр семьдесят восьмого. Я потянул за край впившегося в задницу костюма, а Ларк в ответ лихо присвистнула.
– Боже! Твой наряд – лучший подарок на день рождения. Это прокатные ролики?
– Точно! Представляешь, сколько потных ног в них втиснулось, прежде чем они оказались в секонд-хенде?
– Мудрые люди не задают вопросов, на которые не хотят знать ответы, – заметила она. Я решил не думать о том, сколько чужих ног побывало в этих роликах.
– Ты невероятный. И самый милый парень на свете.
Ларк обхватила меня за шею и потянула к себе. Она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку, и я едва не вспыхнул.
Остынь. Она просто тебя благодарит, а не целует по-настоящему.
Я протянул ей пакет:
– Вместе мучиться веселее.
Она взвизгнула от восторга и переоделась за пару секунд. Когда она вышла из комнаты, я едва не лишился дара речи. Чередующиеся ярко-синие и серебристые оборки подчеркивали ее талию, а короткая юбка открывала ноги почти целиком. Не хватало только пышной прически, намертво залитой лаком для волос.