считай, повезло...
Добравшись до универа, иду в нужную аудиторию, где уже собрался рой ботаников и вовсю
обсуждают вопросы. Андреевой ещё нет, как могу заметить. Я её сразу везде замечаю, блин...
– Где Ваша спутница? – спрашивает преподаватель, в очередной раз воткнув мне нож в сердце.
– Понятия не имею. Она уже давно мне не спутница, – отрезаю, ведь, сука, ясно тогда сказал
ей в аудитории. Чтобы больше не делала так. Даже нанозить пришлось. Но у неё, видать, прикол
такой, что ли… Издеваться над чужими чувствами.
Пока разбирает вопросы, пока переговариваемся, дверь вдруг открывается и на пороге
появляется она… Точно такая же невыспавшаяся, как и я. Грива как всегда еле заплетена в
хвост, потому что волосы у неё такие густые, что не всякая резинка сможет их сдержать. У
меня сердце хомутом стягивает.
– Минута в минуту. Входите, Андреева. И не опаздывайте… – звучит из уст Татьяны Алексеевны,
и она быстро юркает за общий стол, пытаясь спрятать от меня свои глаза, но я, сука, не могу…
Я уже её всю выел насквозь. Не смотреть не могу… Не не думать тоже…
Это какая-то отвратительная мания... Заставляющая меня сходить с ума.
– Давайте обсудим восемнадцатый вопрос… Недавно присоединившиеся? – обращает она к нам.
Будто к обоим сразу, и Амелия тут же берёт в руки листок, пока я залипаю на ней,
рассматривая шмотьё, в которое она одета. Снова всё охеренное. И нихера не подделки... Сразу
вижу.
– Ну… Если про правовое регулирование, то всё очень просто… Это процесс целенаправленного
воздействия государства на общественные отношения с помощью специальных юридических средств
и методов. Он направлен на стабилизацию и упорядочивание общественных отношений… Без
строгого государственного регулирования общество обречено на провал…
– Я не совсем согласен, – тут же перебиваю я, потому что не могу смолчать и хочу залезть
под кожу. Бесит. – С твоей позицией о том, что государство обязано строго регулировать все
общественные отношения, иначе мы обречены на провал, ведь, по моей точке зрения, государство
в первую очередь должно защищать права и свободы личности, а не навязывать жёсткие рамки,
словно у овец в загоне.
– Назар, – тут же отражает она, слегка наклонив голову. – Но разве не государство как
суверенный субъект обладает монополией на насилие, чтобы сохранить порядок и обеспечить
справедливость? Без строгого регулирования возникнет анархия, где права личности будут,
скорее, нарушаться, чем защищаться.
– Ты слишком упрощаешь ситуацию, – возражаю я. — Государство не должно становиться
репрессивным механизмом. Именно принцип разделения властей и верховенство права ограничивают