– Моя… Зайчонок…
– Блондинчик, – слышу из её уст и расплываюсь в улыбке.
– Ты меня рисовала… – дышу, ощущая, что всего пробирает в мгновение… Она сжимает меня,
вонзив ногти в плечи и издав тихий всхлип. Я чувствую каждой клеткой, что именно в эту
секунду мы с ней проваливаемся куда-то вместе… Я, блядь, вообще впервые так кончаю. Будто не
телом, а внутренностями. Всё наизнанку перед ней.
И она меня всего сжимает, не отпуская ни на секунду… Дышим шумно и рвано, утопая в реакциях
друг друга. Нюхаю… Нюхаю так, словно она мой глоток свежего воздуха… Да не «словно». Так и
есть… Она для меня создана. Я – для неё.
– Ты пахнешь, как та самая осень… – собираю мурашки с её шеи губами. – Как моя самая
любимая осень…
– А ты как лето… Что стояло в нашем дворе до октября…
Улыбаюсь, услышав это, но внутри… Блядь, там ураган. Мне кажется, что у меня самого сейчас
глаза заслезятся. Я никогда таким не был. Я с ней таким стал. Слабым… И где-то слова Глеба
всё-таки отзываются…
«Вообще тогда всё ей простишь». Мне и ребёнок не нужен, чтобы простить, потому что я без
неё не жилец просто…
– Больно?
– Нет…
– Я помню тот день, когда ты лежала у меня на коленях и я смотрел, как листья падают на
холодную землю… Мне кажется, я тогда что-то уже предчувствовал…
– Я тоже помню тот день… Я вообще каждый день с тобой помню, – произносит она с надрывом и
начинает плакать, вжавшись носом в мою шею. – Если бы не я, мы бы и не расставались…
Слышу, как наши сердца соединяются. Или же чувствую, не знаю. Потому что что-то рокочет и
трещит…
– Я тоже виноват… Видимо, недостаточно доверяла… – чуть слезаю с неё, но обнимать не
перестаю, просто теперь лежим на боку, друг к другу лицом. Снимаю презик, и от вида её крови
ощущаю двоякое чувство… Это и наслаждение, и неприятная жгучая саднящая боль…
– Не отпускай только, я тебя прошу… – вновь прижимается ко мне всем телом и утыкается в
грудную клетку, тяжело дыша.
– Я уже никогда и никуда тебя не отпущу, зайчонок… – перехватываю её голову, зарываясь
пальцами в густую копну каштановых волос. – На этот раз точно только через свой труп…
Глава 25.
Амелия Андер
Я бы никогда не смогла описать, что чувствую сейчас…
Мне так прекрасно не было, наверное, никогда. Потому что я осознаю, что люблю его. И что он
меня любит. Что мы связаны. Пусть всё вышло глупо и неправильно с моей стороны, но сейчас
всё по-честному…
Он – первый парень, которого я поцеловала, первый, кому отдалась… И тот поцелуй с Максом я
даже не запомнила. Откровенно говоря, я тогда кроме соли на губах вообще ничего не
чувствовала… А теперь рваные раны в моей душе затягиваются на глазах. Как он и сказал…