ты просто игнорируешь! Неужели тебе вообще все равно на годы дружбы? Мне не все равно. Но сейчас это меньшее, что меня волнует. Я оставляю сообщение без ответа просто потому, что вообще не представляю, что могу сказать на это. Оправдаться? Рассказать о маме? Ее ничего не устроит. Вика сложена иначе, и она не поймет моего состояния, вот и все. Не успеваю отложить телефон в сторону, как на него снова поступает звонок. На этот раз звонит Яна. Она оставляла мне свой номер, когда мы были у Кати и Давида, на случай если я захочу еще раз прийти на занятие. Трубку от Яны я тоже не беру. Наверняка теперь вся компания в курсе того, что у меня произошло. Яна – слишком милая и добрая девушка. Она скажет мне что-то, от чего я разревусь, я в этом уверена. Поэтому – нет. Сбрасываю вызов и точно так же, как двумя минутами ранее, получаю следом сообщение. Но уже совсем другого характера. Яна: Если вдруг тебе нужна какая-то помощь, обязательно обращайся. К любому из нас. Комок в горле образовывается сам собой, и я с трудом, но сглатываю его и не даю волю слезам. Меня немного потряхивает, руки дрожат, я закрываю глаза и пару минут просто глубоко дышу. Очень стараюсь. «Я в порядке» – как мантра, глупая и лживая, но она теперь постоянно звучит в голове. Я сама пытаюсь убедить себя в этом, и пока, если честно, получается плохо. От мыслей меня отвлекает какой-то шум. Слишком много звуков, что-то происходит. Я слышу рев мотора байка, потом визг шин. Какой-то удар, чей-то крик. В нескольких метрах отсюда дорога, такие звуки не предвещают ничего хорошего. Я выхожу в холл и вижу, как Леся уже забегает с улицы с ужасом в глазах. – Там человек… разбился! Помощь нужна! Я «Скорую» вызвала, но… Я бегу сразу же. Потому что нельзя не помочь. Меня вдруг захлестывает эмоциями, я тороплюсь вместе с ней, а потом замираю на месте… Это мое воображение уже рисует мне несуществующие картинки или на самом деле человек, который разбился, – Раф?.. Мне страшно настолько, что ноги не слушаются. Я с трудом делаю пару шагов к нему и падаю на колени. Мир затихает, хотя вокруг происходит какая-то вакханалия. Но опять тихо. И я просто не готова слышать эту чертову тишину снова. Смотрю в упор, слезы застилают глаза, но я борюсь с ними, сейчас не время! Я вижу кровь, но не понимаю, откуда она. Кровь на его лице, на асфальте. Кто-то кричит, что-то происходит, а меня хватает только на хриплое: – Раф… Я правда слышу крики, я слышу шум, машины, людей. Звуки возвращаются в этот мир с тихим стоном лежащего на асфальте