нее будет постоянный уход, отдельная комната, новые знакомые и, самое важное, прогулки. Дома мы редко могли себе это позволить: квартира на пятом этаже, лифт крошечный и нет возможности спуститься на инвалидном кресле. Пока мама еще ходила, я аккуратно помогала ей, потом вывозила коляску, но в последнее время это перестало быть возможным. На территории спецучреждения же есть большой парк и сад, и выехать из комнаты в инвалидном кресле совершенно не будет проблемой, потому что все оборудовано для удобства больных. А моя мама обожает прогулки. На самом деле я природу люблю как раз из-за нее. Самая большая ее страсть – море. Последний раз она видела его, когда была беременна мной. На следующий год я была крошечной и отдыхать не удавалось, а потом мой биологический отец нас бросил и больше возможности выехать куда-то дальше своей квартиры у нас не было. Пару раз за лето мы выбирались на озеро за город, на этом все. Но даже побывав на море только раз в утробе матери и наслушавшись ее восхищений по поводу его красоты, я точно знаю, что влюблена в него не меньше ее. И в этом мы очень похожи. – Это будет лучшим вариантом для нас, ма, – пытаюсь спорить с ней, но это всегда было бесполезно. – Ты влезла в долги? – страдает она. Спрашивает уже раз шестнадцатый, честное слово. – Нет, мама, я не влезла в долги, я не взяла кредит, не украла! Я заработала, накопила, я ведь говорила тебе. – Я совершенно не хочу, чтобы ты осталась с кучей долгов, когда я умру. Слышишь, дочь? Не хочу, чтобы ты страдала еще и из-за этого! Я никогда не привыкну к этим словам. Хотя и головой все понимаю и ситуацию тоже адекватно оцениваю, но не привыкну. Не смогу. Каждый раз это ранит, словно под ребра загоняют нож. Я морщусь и даже немного скрючиваюсь от боли. Нож никто не достает, боль не проходит. Кажется, словно кто-то еще и дергает рукоять туда-сюда и крутит лезвие в разные стороны, намеренно причиняя как можно больше боли. Вот как ощущаются ее слова о смерти. – Я заработала эти деньги, мама. И на них я хочу хоть немного облегчить тебе жизнь, хорошо? Я не могу быть рядом постоянно, тетя Тома тоже не справляется, и я ее не виню в этом. Я каждый день ухожу на работу со страхом, что что-то случится, а тебе даже никто не сможет помочь! А теперь я буду знать, что ты под присмотром. – Мне так жаль, что тебе приходится думать об этом, искать деньги, уставать, лезть из кожи вон… Я так мечтала, что моя дочь будет просто счастлива! Но я… – Ни в чем не виновата, – перебиваю ее. Знаю, что она сейчас