она мне, когда я стучу и вхожу в ее кабинет. – Что-то случилось? – Да, я… видимо, какая-то ошибка вчера произошла. Мне на карту очень много денег поступило, на какой счет назад закинуть? Я просто не стала обратно сразу переводить, мало ли, правильно как-то иначе сделать, решила подойти. – Ошибки не могло быть, – хмурится она и открывает какие-то документы на рабочем компьютере. – Так, все верно тут у меня, это твоя зарплата за этот месяц. – Такого не бывает, – хмурюсь я. Что это значит? – Зайди к Миру, – вдруг улыбается она. – Он у себя, тебя ждет. Но ошибки нет, переводить ничего никуда не надо. Я ничего не понимаю совершенно. Выхожу от Есении в смятении, как робот бреду к кабинету Мирослава, потому что так сказала девушка, стучу. – Можно? – Проходи, конечно, – говорит он, – присаживайся. Кофе? – Нет, спасибо. – От слова «кофе» после тяжелой ночи подташнивает. – Мирослав Сергеевич, произошла какая-то ошибка с моей зарплатой. Но Есения ошибку отрицает. Сказала к вам зайти. – Что за ошибка? – Мне вчера, кажется, перечислили зарплату всего автосервиса… – А, ты об этом, – вдруг отмахивается он. – Не переживай, деньги получили все. А это твоя зарплата. – С каких пор? – Хорошо работаешь. – Он пожимает плечами. – Премии, чаевые, тринадцатая зарплата, надбавки и там еще всякое. Ничего лишнего. Я крайне плохо соображаю после сложной, нервной и бессонной ночи, но либо у меня галлюцинации, либо Мирослав Сергеевич сошел с ума. – Мирослав Сергеевич, там сумма, я… – Я знаю. – Он перестает улыбаться и становится серьезным. – Это я распорядился. Мы помогаем всем сотрудникам, если в семье есть какие-то проблемы. Это – помощь за все месяцы твоей работы тут. За все месяцы твоего молчания. – Мирослава, – шепчу я. До меня доходит. Она рассказала. – Да. Спасибо, что ты ей открылась, потому что я крайне гадко почувствовал себя, что мой сотрудник справляется со своей проблемой в одиночестве. Это твои деньги, Маргарита, распоряжайся ими так, как считаешь нужным. Нужна помощь – обращайся. Всегда. И… ты хорошо себя чувствуешь? Нет. Я чувствую себя ужасно. Ужасно и неправильно. Словно я горем что-то выпрашиваю, но… Не знаю. – Маме стало плохо ночью, увезли в больницу, и… – Отдыхай сегодня, – внезапно говорит он. – Отдыхай и ни о чем не беспокойся. А завтра увидимся. У меня нет сил с ним спорить, но я снова даю слабину. Возвращаюсь в свой гараж и реву в раздевалке около двадцати минут, потому что просто не могу успокоиться. И не могу поверить в происходящее. В доброту людей. Во все это…