— А вы не спутали меня с кем-то? — поменяв тон, спросил Сеня. И в голосе у него уже не слышались те весёлые нотки, что были до этого.

— Ты — всходненская сволочь! Тебе бы сразу после вступительного испытания — бежать отсюда. Но ты это не сделал. Чё, надеешься здесь чем-то поживиться, ворюга? Не выйдет! Ваши всегда у нас воровали, но наши всегда ваших бивали! Ты не знал? Всегда! Находили и били!

— Не-а! Не знал. И вообще я «С Той Стороны».

— Так мы тебе сейчас покажем как наши ВСЕГДА ваших бивали! А после ты уберёшься к своей мамочке, вытирая кровавые сопельки. В слезах. Потому, что тебя будут здесь бить все. ТЫ ПОНЯЛ?!!

— Нет! — выговорил коротко изобразив слащавую улыбочку, какую когда-то его выучила Лола для таких случаев.

И мимика и тон, для тех, кто может читать такие слова и жесты, говорили о многом. Хотя бы о том, что говорящий уже находится на том пороге, за которым идёт драка. Часто не на жизнь, а насмерть. И ТАК предлагается оппоненту сдать назад и не накручивать конфликт. Но Пу этого явно не понял.

Вообще, незнание мотивов поведения, иногда создаёт впечатление откровенно дикое. А вот зачастую дополнительная информация услышанная от людей посторонних, но знающих, — таких как Юи Тисс, — даёт понимание происходящего.

Если бы Сеня полчаса назад не слышал что сказала Юи, то подумал бы, что Парис Пу сошёл с ума. Ведь его реакция была совершенно неадекватная. А так…

Очевидно, что в семейке Пу, умыканием невесты, всё только началось. Дед Париса озверел и пошёл на все тяжкие. Но получил лютый отлуп. А так как отлуп был слишком суровым даже для такого крупного барона как Пу, то ему только и оставалось бессильно скрипеть зубами, да всех своих потомков накручивать завиральными историями «О Том, Какие Подлые И Бесчестные Эти Всходненцы». А также накручивая свой «героизм» ещё более завиральными историями «Как Мы Дали В Морду Этим Всходненцам!».

Время шло, и эволюционировали «страшилки». К рождению Париса, все в его роду были убеждены, что все Всходненцы как один, обладают всеми самыми мерзкими и самыми гнусными чертами характера. Без проблеска чего-то светлого.

А иначе как тогда объяснить то, что Пу повёл себя как типичный герой китайской сянси, каким его помнил Сеня — эдакий «сферический-мудак-культиватор-в-вакууме» который спит и видит как бы погнуснее обхамить главгероя, чтобы у того был абсолютный «обоснуй» на вырезание всего рода-обидчика.

Сеня бы рассмеялся от таких мыслей, но сейчас ему было не до смеха. Ведь этот мудак Парис, явно решил поломать Сене лицо!

— Ты понял что… тебе… надо… прямо сейчас… сделать? — с угрозой стал выговаривать Пу, и его кулак медленно пошёл на размах.