Последнее Сеня произнёс с таким тоном, что казалось главный Дознаватель вот-вот разорвётся на тысячу кусков.
Хао как-то по особенному, с сомнением посмотрел на Сеню.
— И вообще: почему в следствии не учитывается то, что дававшие показания могли очень много либо соврать, либо недоговорить, что равносильно лжи.
— Почему? Почему недоговорить, равно лжи? — академическим тоном задал вопрос Хао.
— Потому, что часто недосказанное может поменять смысл на прямо противоположный. — пожал плечами Сеня.
— Приведи пример. — ещё больше заинтересовался Хао.
— Вы что, у этого мальца решили учиться?!!- выпалил главнюк, но был заткнут красноречивым жестом руки.
— Продолжай. — коротко сказал Хао.
— Предположим, вам говорят что: «Этот человек убил четверых». У вас, как дознавателей, немедленно формируется мнение, что речь идёт либо о воине, на войне, либо о матёром убийце-преступнике. Когда выясняется, что убивший не воин и не на войне произошло то убийство, то вы убеждаетесь, что речь идёт о преступнике. Однако, если добавить после слова «четверых», фразу: «…бандитов, что покушались на жизнь его семьи и его имущество», всё становится на свои места.
— Занятно вас там учат в вашей Стороне Всходней! — вставил помощник.
— Вы должны учитывать эти… детали и версии. — возразил Сеня. И немедленно, уже возмущённым голосом бросил.
— И вообще: Какого демона, тех преступников не допрашивали с детектором лжи⁈
Хао посмотрел на главного. И лицо у него при этом выражало нечто типа: «А вот так не хотели?». После взял колокольчик, стоящий на краю стола и позвонил в него.
На пороге немедленно появились двое дюжих вояк при оружии.
— Этого — в одиночную камеру. — бросил он им.
Дипломатия и вендетта
За окном светило голубое солнце делая шёлковые занавески на окнах слегка зеленоватыми. Таковы были оптические свойства нити местного паучка, из которой делались эти ткани. Наполовину задвинутая в стену створка окна, пропускала в комнату свежий ветер, колыхавший занавеску и из-за этого она отсверкивала искорками всех цветов радуги.
— Заходи. — коротко сказал в сторону двери директор, не переставая заполнять строчки квартального отчёта. В первые недели учёбы нового потока, он был достаточно мал, чтобы за него капитально браться.
Директор кивнул каким-то своим мыслям, отложил перо-самописку и посмотрел на вошедшего. Выглядел тот недовольным. А вот чем — сейчас станет ясным.
— Присаживайся. — махнул Ариф Бхат в сторону ближайшего к столу кресла. — Рассказывай, как продвигается это чёртово расследование.
Хао степенно подошёл к креслу, чуть повернул его в сторону директора и не торопясь сел.