Трое подсудимых — облегчённо выдохнули. Ну это они зря — ведь когда их родители выплатят виру, спать им придётся на потолке. Двое — это те, кто стоял на страже, а потом дубасили Париса Пу — взвыли дурными голосами. Похоже, находясь на последнем годе, у них всё было рассчитано на поступление в Имперский Университет.

Только Чезаро Пеи стеклянным взглядом уставился на сияющие алым светом окна. Ступор, неверие, что это случилось, надежда, что всё это сон — вот, что легко читалось на его холёном личике. Поделом!

Сеня ещё хотел подойти и показать этим долбоящерам что-то злобное в виде жеста, чтобы не расслаблялись. Но потом махнул рукой. Два барона, что стояли чуть поодаль, и с ТАКИМИ взглядами смотрели на Чезаро Пеи… Внушали определённые надежды, что судьба у того будет такая, что все остальные как бы не дали дёру куда глаза глядят, в надежде, что после Пеи о них не вспомнят. Или/и не найдут.

Барон Сарса, увидев внимание Сени к осуждённым, подошёл и выразил искреннюю благодарность, «что великодушно уступил негодяя для расправы».

Калаи присоединился.

Расшаркались.

В это время дюжие стражники выводили из зала Суда осуждённых. Присутствующие кто с удовлетворением, кто с тревогой или отчаянием, провожали взглядом уходящую вереницу.

Рядом, и чуть позади незаметно стал Чук Ли. Вежливо поклонился баронам. Отдал воинскую честь, показав что из старых наёмников.

Ну, что: «политесы» — соблюдены, «лицо» — не потеряно, а то, что не пришлось марать руки об этого морального урода, это даже очень хорошо. Сеня до конца опасался, что судья с его просьбой согласится. А это поставит в весьма неудобное положение Таро. Ведь родителям придётся что-то изобретать насчёт высылки экзекуторов, да ещё их инструктировать и прочая, прочая, прочая. Так и спалиться недолго. А это чревато тем, что за Сеней явится кто-то из графства Мау. Отряд захвата заложника. А они у него… Опытные.

А может и не Мау. Врагов у Таро нынче слишком много.

* * *

— Идёшь со мной в кабинет. — неожиданно сообщил Хао. Увидев же, что ему навстречу устремился Чук Ли, просто жестом ему показал «идём вместе на выход».

В коридоре, у входной двери в помещение Суда, отойдя чуть подальше, чтобы не мешать остальным, Чук и Хао раскланялись.

— Всё по уговору? — спросил Чук.

— Да. Всё. Можешь не беспокоиться. Как раз этим прямо сейчас и займусь.

Обменялись крепким рукопожатием и разошлись.

Собственно, приговор суда прозвучал. Осталась только одна неопределённость — как будут наказывать? Ведь по правилам — Сеня нарушитель. Даже если оборонялся. Ведь нанёс своему обидчику серьёзную травму. А в правилах была такая тонкость — обороняться можно, но не нанося этих самых «серьёзных травм». Ну и ясное дело, «летальных». То есть, Сеню если и осудили, то, выражаясь языком землянской Фемиды, «за превышение пределов необходимой самообороны».