— Так ты что, не помнишь? — вдруг насторожился Гест.

— Ну… насчёт магии, как-то не очень. — признался Сеня. — Помню, что меня пытались учить, но я нихрена не понял. А потом ещё…

— А потом ещё и лень одолела! — злобно завершил дед.

— Ну… типа того! — сконфуженно согласился Сеня. — Но теперь буду стараться!

И скроил как можно более честную и энтузиазистую физиономию.

— На то и был расчёт. — резко успокоился дед, наконец дойдя до главного «рубильника». Наглый кошак всё в той же гордой и спесивой позе сидел возле двери и грел жопой пол — ждал когда, наконец, ему откроют путь наружу.

— Какой-такой расчёт? — насторожился Сеня.

— Тебя скопировали. С другого мира. И ты, сейчас един в двух лицах. Ты, первый, — балбес настоящий! Ты, второй, — балбес бывший. Характеры у вас одинаковые. Соображалка — одинаковая. Но у тебя-второго, опыт прожитых лет. И понимание того, что упустил в детстве. Я доступно излагаю?

— Доступно.

— Верно про тебя-второго излагаю?

— Верно.

— Я искал такого же как Син. Почти двойника. Но старше. Потому у вас никакого раздвоения личности и нет. И… на всякий случай ещё раз спрошу: БУДЕШЬ УЧИТЬСЯ?!!!

Последние слова Гест рявкнул так, громко и злобно, что Сеня подпрыгнул, покрывшись холодным потом. Он доподлинно знал, из памяти Сина, каков бывает дед в гневе и доводить его до такого состояния — никому мало не покажется!

— Буду! — Максимально бодро и браво заявил Сеня. Потому что нуевонафиг!

Нуегогафиг злобного мастера магии, да ещё в мире, который Сеня практически никак не знает.

Почему «никак»? Да элементарно! Знания ленивого балбеса, да ещё подростка, которым являлся Син, стремятся к нулю. Уж Сеня это мгновенно заценил. Только собрался подумать.

Так что всё изучение этого мира, для него Сени-Сина только начинается. Вот прямо за порогом. Который засветился за чуть приоткрытой дверью.

Кошак, кстати, немедленно, не дожидаясь полного открытия двери, шмыгнул в чуть приоткрытую щель.

— Ну точно сквозь двери может проходить! — как-то нехорошо заявил дед изучая ширину щели, только что «освоенную» кошаком.

— Кот — это жидкость! — с апломбом заявил Сеня и тут же пожалел. Дед, похоже, его слова принял за чистую монету.

— Только кипятить не надо! — немедленно спохватился Сеня. Он хоть и не был кошатником, но не любил людишек, что почём зря издеваются над неповинными животными. И не хотел самому стать тем провокатором, который будет в итоге виноват в том, что дед может проделать с кошаком.

— Ну оно понятно, что животина живая, здоровая, умная и… наглая. — сказал дед оглядывая двор.- Тиранить не буду.