Я щёлкнул пальцами, силясь подобрать определение.

— Совершенна?

— Именно!

Как ни странно, но именно это слово описывало Лари лучше всего. В бою она меня, опытного солдата и охотника, затыкала за пояс одной левой. Умение заплетать мозги любому гуманоидному существу прекрасно уживалось с удивительно трезвым и логичным умом. Красота в любую минуту могла смениться маской демона, а маска — непринуждённым изяществом её женственности. Плюс не следовало забывать о том, кто же она по происхождению — тифлинг из рода бойцов-полудемонов.

— Согласен, — ещё раз кивнул. — Но я её не опасаюсь. А ты?

— Я тоже, — ответила Маша. — Просто у неё целей в нашем походе больше, чем кажется на первый взгляд. А ты мне вот что скажи…

Она слегка задумалась, отпила чаю.

— Что сказать?

— А ко мне ты как относишься?

— Прекрасно отношусь, а что?

— Я не о том… — Она помахала ладонью, чуть раздражённо. — Как к женщине ты ко мне как относишься?

— Дурацкий вопрос.

— Это почему? — возмутилась Маша, подскочив на месте.

— По кочану, — отрезал я. — Ты в зеркало смотришься? А если смотришься, то скажи — как к тебе можно относиться?

— Ну-у… — вполне искренне задумалась она. — Даже не знаю. Ты скажи!

— Мил-моя, да ты же самая красивая колдунья во всем Великоречье.

Я, кстати, ни капли не врал и действительно так считал. И не только колдунья, Маша у нас вообще девушка красивая, о чём тут спорить? Похоже только, что она сама об этом никогда не задумывалась. Кстати, у колдуний такое бывает — им не до кавалеров, комплименты делающих, а кавалеры их десятой дорогой обходят. Опасаются, да и просто думают, что на кой демон они, такие простые, таким продвинутым колдуньям нужны? И остаются колдуньи, даже самые симпатичные, чаще всего мужским вниманием не охваченными.

— Да ладно! — отмахнулась она. — Скажешь тоже, самая…

Она даже засмеялась, но не совсем искренне. Возможно, что и вправду поверила. А может, и нет. Но это уже её проблемы, я со своей стороны был очень даже искренним. Красивая она девка, без всяких сомнений. Сиди мы не в двух высоких креслах, отстоящих друг от друга, а на лавке — я бы уже поближе придвинулся в неясном томлении. А так не получится. Остаётся держать руки у штурвала да чай попивать, ею заваренный.

— Ладно, это ты комплимент моей внешности сказал. А что же ты на неё так вяло реагируешь?

— Почему вяло? — ответил я тяжёлой глупостью на столь прямолинейный вопрос.

— Не знаю, почему вяло! — ехидно ответила она. — Говоришь, красивая, а сам или на зад Лари таращишься, или игнорируешь меня, как гладкое место.

После этого заявления Маша закинула руки за голову, скрестив ладони на затылке, сильно потянулась, так что толстый свитер, накинутый к вечеру, вдруг резко очертил её высокую грудь. Я лишь слюну сглотнул. Правда ведь, красивая девка. И как я раньше о ней не думал? Думал, если честно, но как-то неконкретно. Разве что на её виляющий перед моими глазами зад уставился — ещё тогда, в гостинице, на лестнице. Единственная грешная мысль на её счёт.