— А что ты в такой темноте рассмотреть намерена?

— А я не в темноте… — пробормотала она. — Я «Кошачий глаз» активировала.

Вот что за заклинание я почувствовал. «Кошачий глаз» позволяет всё видеть в любой тьме, только в чёрно-белом цвете. Но только с таким заклятием можно смотреть в бинокль, любые другие с оптикой не работают.

— И кто там?

— Две баржи. На обеих люди на палубе. Или не люди, но ты меня понял… Несколько стоят, смотрят в нашу сторону. У всех винтовки, — быстро перечислила она всё, что ей открылось. — И сидит целая толпа, я головы вижу.

— Нападать собираются, как думаешь?

— Непохоже, — ответила она.

— Работорговцы?

— Ой… ты почему так решил? — резко обернулась она ко мне, чуть не выронив бинокль.

— Если несколько с винтовками стоят, а много сидит на палубе, и это всё ночью, то наверняка рабов везут. Такие суда днём в протоках отсиживаются, а движутся только по ночам, когда патрули неактивны, — объяснил я ей.

— Ой… а ведь похоже!

Она опять прижала к глазам бинокль, а я пожалел, что не выпил своего чаю для ночного зрения.

— Маш, буди гномов.

— Напасть хочешь? — удивилась она.

— Нет, не получится. Но что-то сделать надо: работорговцы в княжестве вне закона. Хотя бы патрульным дать знать. Буди, посоветуемся.

Она лишь кивнула, отдала мне бинокль и выбежала из рубки. Я услышал, как простучали по ступенькам трапа, ведущего вниз, её ботинки. А я задумался так, что мозги закипели. Что делать?

Мало кого я ненавижу так, как работорговцев. В Старых княжествах это нормально, на любом большом базаре есть шатры этой малопочтенной публики. А в Новых княжествах рассудили так: «Мы в ваши дела не лезем, но и вы нам со своими не попадайтесь». И объявили работорговцев вне закона. Тем бы фарватеры ярославские, тверские да казанские обходить десятой дорогой, — да как обойдёшь? Река не море, а государства пришлых воткнулись на этой земле, чередуясь с аборигенскими царствами. Середина реки нейтральна, да кто об этом печётся? Не пойдут же с теми же пограничниками разбираться за то, что остановили для досмотра в неположенном месте. Послать дело недолгое. Да и как узнаешь, что на середине реки остановили, если на второй день весь экипаж баржи в петле болтается?

Вот и приходится работорговцам подчас пересекать территории Новых княжеств по ночам, крадучись и скрываясь. В многочисленных притоках они заранее оборудуют логова, где прячутся днём, а идут по ночам: всё равно к этому времени патрульные силы на реке сокращаются и стягиваются поближе к своим базам — на их оборону от ночных тварей.

Эх, демон тёмный, и нет на этой барже дальней связи… Роскошь, конечно, такие амулеты с преобразователями ставятся разве что на ведущих судах купеческих караванов, но как бы сейчас пригодилась… Вызвали бы пограничников ярославских да и заложили им рабский караван. Но чего нет, того нет. Что ещё можем сделать? Обогнать не получится. Скорости у нас одинаковы. Значит, и предупредить кого-то перед ними не выйдет. Что ещё? Дойдём до самого Ярославля уже к утру, к тому времени работорговцы спрячутся в каком-то логове — и ищи-свищи их потом.