А когда Настя поступила в училище и переехала в общагу, она открыла для себя мир быстрого секса, и кроме домашки и пирожков в арсенале соблазнения появились более действенные средства. Настя внимательно, чуть ли не под карандаш просмотрела несколько порнофильмов. Она очень хотела нравиться мужчинам.

Но почему-то прикормленные, обласканные и удовлетворенные мужики не задерживались возле Насти. Они западали на худых, не умеющих готовить стерв, ныли у них под окнами по ночам, били друг другу физиономии ради их внимания, и совершали прочие глупости.

Настя их жалела, временами подкармливала как бродячих котов, даже трахалась с ними "по дружбе", и для поднятия их самооценки, надеясь, что они задержатся и поймут её несомненное превосходство, во всех отношениях.

Андрей понравился Насте сразу. Одинокий, сильный и недокормленный, он сразу вызвал в сердце девушки сильные чувства. Но всё случилось, как обычно. Стоило Насте положить на него глаз, как вокруг стали виться подлые хищницы, которые охмурили милого Андрюшу. Мужчина слаб, считала Настя, и служит лишь призом в извечной женской игре, которая состоит из капризов, обидок, поцелуев, задушевных разговоров, спонтанных потрахушек и множества других приемов.

Пока Насте не везло, но она ждала, когда кто-то из конкуренток сделает ошибку, и она вернет себе Андрея. Тем более что теперь у Насти был Внутренний Голос.

Он не был похож на голоса, которые звучат у маньяков в фильмах ужасов. Он вообще никак не звучал. Просто Настя стала замечать, что какая-то появившаяся вдруг в голове мысль — не её. Она просто никогда не могла бы так подумать, это на неё не похоже. А мысль, тем не менее, была.

Настя хорошо запомнила, когда первый раз почувствовала такую "постороннюю" мысль. Это случилось в тот момент, когда она взглянула на первую статую Бистии, вырубленную из древесного ствола. Ей жутко не понравилась эта глупая карикатура, она хотела возмутиться, и заставить что-то поменять, как вдруг в голове вспыхнуло: "Они будут поклоняться нам". Не "ей" и не "мне". Именно "нам". И в тот же момент горячая волна прокатилась по всему телу, от макушки, до самых пяток. "Поклоняться" — это было так приятно.

Можно конечно было подумать "нам", это Насте и статуе. Она даже успокаивала себя сначала такой идеей, а потом совсем перестала беспокоиться.

Когда её вытолкнули почти раздетую перед толпой на площади, ей самой было стыдно, а Внутренний Голос говорил: "смотри, они любят нас". И эта любовь грела, она обжигала, она была лучше секса.