С чавкающим звуком один из противников вырвал копьё из его бока. Наконечник засиял от наполняющей его энергии. Мао был готов завыть от обиды и отчаянья, видя, как смерть неминуемо приближается, но удар, который должен был раз и навсегда закончить жизнь чёрной рыси, так и не достиг цели. Жуткая тварь, похожая на помесь бобра и огромной собаки, увидев, что собрата-зверя загнали в угол два фоцианина, незамедлительно бросилась ему на помощь. Подоспев в самый последний момент, она просто снесла второго воина, скинув его прямо внутрь арены и тут же рванула следом, намереваясь разорвать макаку в клочья.
Мао мысленно воздал хвалу Первому и, воспрянув духом, сильнее сжал когтями копьё врага. Древко жалобно затрещало, а в глазах воина, который ещё несколько мгновений назад злорадно ухмылялся бьющейся в отчаянии рыси, проступило непонимание, которое очень скоро сменилось слабым страхом. Несмотря на все его усилия, зверь медленно вытаскивал копьё из раны. Получив мощнейший ментальный удар, обезьяна на мгновение дала слабину и копьё с треском переломилось в лапах зверя, однако, добить дезориентированного врага зверь не успел.
Вдалеке, за спиной макаки мелькнула странная синяя вспышка, а через мгновение обезьяна вдруг врезалась в Мао, оттолкнув его на несколько шагов назад. Всё тело рыси охватила вспышка чудовищной боли от сжатых судорогой мышц и сгорающей под мощью электрического разряда шерсти. Взревев, он попытался отпихнуть лапами вяло шевелящееся тело обезьяны в сторону, но стоило только надавить на него, как его самого почему-то повело в сторону, а сила жизни в теле сосредоточилась вокруг живота, залечивая страшную рану, которая… почему-то не могла затянуться полностью. Немного отодвинув от себя проклятую макаку, Мао взглянул вниз и увидел торчащее из живота покрытое глубокими трещинами древко копья. Ещё одна синяя вспышка мелькнула за шеей полумёртвого врага и, разглядев её повнимательнее, Мао почувствовал, как к горлу подкатил ком.
Впрочем, эта вспышка слабости и отчаянья длилась совсем недолго и очень скоро сменилась яростью. Его, Чёрного Мао, пыталось убить человеческое отродье! Будучи минимум на ранг ниже! Ненависть, поднявшаяся из глубин души зверя дала ему сил, и тут в голове кота промелькнула дикая, даже немного безумная мысль. И он, готовый ухватиться даже за гнилую соломинку, тут же в неё вцепился.
Не понимая толком, чего именно пытается добиться, Мао подчинился внезапному порыву, на каком-то глубинном уровне чувствуя, что именно должен делать. Ударив рукой в грудь умирающей обезьяны, он вонзил когти в ещё бьющееся сердце и, прикоснувшись к той искорке жизни, что теплилась во враге, жадно потянул её на себя. В тот же миг тело макаки начало стремительно худеть, превращаясь в иссохшую мумию, и когда жизнь окончательно покинула его, Мао аж зажмурился от удовольствия. Волна живительной энергии прокатилась телу рыси, мышцы налились новой силой, раны начали стремительно затягиваться, а в сосуд души хлынула оставшаяся без хозяина атра умершего, разом наполнив его почти на треть.