Вонзившись в толстую шкуру, лезвие грозы мгновенно высвободило всю собранную энергию, обращая в пепел мышцы, кожу и даже часть позвонков маймуна. Хруст сломанной шеи потонул в грохоте взрыва и громадина, издав хриплый вой, рухнула прямо на каменные шипы. С трудом удержавшись на шее твари, Эдван выхватил из-за пояса подаренный кошками нож и, не раздумывая ни мгновения, наполнил его до краёв атрой и воткнул между тем, что осталось от шеи твари. Через мгновение страшная, ещё дымящаяся рана, окуталась зелёной дымкой а маймун завизжал и затрясся. Его повреждения начали медленно затягиваться. Помянув Первого, Эдван хладнокровно отпрыгнул от твари и начал формировать новое лезвие грозы на руке, надеясь убить гиганта прежде, чем тот успеет восстановиться.

- Не нужно! — остановил его человек-волк, запрыгнув на спину почти парализованной твари, — он уже мёртв.

- У него хватит атры восстановиться, — заметил Лаут, продолжая концентрировать силу в кулаке, но человек-волк, вместо ответа, добрался до участка спины с голой кожей и, вынув из кармана длинный нож, в пять движений написал что-то на теле твари.

- Теперь не хватит, — оскалился волк, и в тот же миг Эдван почувствовал, как атра из воздуха начала стягиваться к спине монстра, а зелёная дымка у ран исчезла и вскоре они и вовсе перестали затягиваться.

Не спуская глаз с зверолюда, Лаут запрыгнул на гигантское тело и, взглянув на вырезанный на коже символ, невольно дёрнул плечами, почувствовав холодок на спине — настолько жуткой энергией от него тянуло. Вместе с этим, символ показался парню смутно знакомым, напоминал что-то, но Эдван никак не мог понять, что именно.

- Это Слово Смерти, — пояснил воин, — лучшее средство для вытягивания жизненных сил.

Через минуту мучительной агонии, маймун скончался. Лезвие грозы на руке парня рассеялось, волк вздохнул с облегчением. Эдван вытащил из туши зверя свой слегка погнутый нож, спустился к пасти маймуна и, взявшись покрепче за два громадных клыка, одним резким движением вырвал их оба и сложил в сумку, в качестве трофея. Всё это время зверолюд не спускал с него глаз. Эдван тоже заметил настороженный взгляд волка и, отойдя от трупа на несколько шагов, остановился напротив зверолюда. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, не зная, чего ожидать друг от друга. Берр, не понимая мотивов молодого человека опасался, как бы тот не напал на его семью, а Эдван, не видя на морде волка какого-либо дружелюбия или благодарности, гадал, чего ждать от зверя и внутренне готовился к нападению, собирая атру в теле.