Мгновения тянулись медленно, словно смола, энергия во внутреннем сосуде Лизы иссякла, вынуждая её сжигать первое ядро. Голову девушки начали посещать панические мысли. Прерываться было нельзя, иначе вся работа пойдёт насмарку, но если она потратит слишком много сил… придётся. Однако, уже через несколько мгновений над тиглем мелькнула огромная ладонь, засыпав прямо в жидкий металл пару горстей каких-то особых добавок, из которых Лиза успела опознать только изумрудный порошок, да и тот лишь по лёгким зеленоватым вспышкам у самой поверхности жидкого металла. Шумно выдохнув, она прервала поток огня, и тут же на тигель опустилась толстая каменная крышка, покрытая множеством магических символов, созданных для удержания внутри тепла и атры.

- Ну вот и всё, — довольно потёр руками старик, что сидел напротив Лизы у тигля, — теперь ему нужно только медленно остыть. Сейчас только вставим, и можно будет расслабиться.

Слабо кивнув, Лиза немного дрожащей рукой взяла несколько крупных камней атры и, с трудом поборов сильнейший соблазн выжать оттуда всю энергию, аккуратно поместила кристаллы в специальные ямки вокруг каменной чаши с расплавленным металлом. Старик проделал то же самое со своей стороны и вскоре на полу мягким белым светом засияла вязь магических знаков, заключая тигель в круг, чем-то напоминающий Лизе сферу концентрации атры. Вздохнув с облегчением, девушка окинула немного потерянным взглядом ещё пять точно таких же сосудов, не в силах поверить, что она, наконец, сумела продержаться вместе с мастером до самого конца.

- Ты хорошо поработала, Лиза, — улыбнулся старик и, кряхтя, поднялся на ноги, — ковать сегодня не будем, можешь отдохнуть.

- Спасибо, мастер, — хрипло проговорила она и, потянувшись, поспешила убраться из зала, в котором всё ещё было жарко, как в самой настоящей печи.

Быстро миновав кузницу, Лиза вышла наружу, сделала несколько шагов, выбираясь из-под навеса, и замерла, подставляя своё лицо мелким, колючим каплям холодного дождя. Они, как множество маленьких льдинок, бились о разогретую кожу девушки, обжигая её и одновременно с этим даря чувство непередаваемой лёгкости, смывая копоть, оставшуюся на лице после столь долгого сидения за тиглем.

В небе рычали раскаты грома, и отражаясь от горных вершин, разносились на многие мили вокруг. Однако, Лиза уже давным-давно перестала обращать на них внимание, словно их и вовсе не существовало. Уже привыкла, как и другие обитатели Перевала Тысячи Гроз, хотя ещё полтора месяца назад этот нескончаемый грохот казался ей самой настоящей пыткой. Постояв несколько минут под ледяным зимним дождём, она встрепенулась и, шумно вздохнув, вернулась в кузницу. Там, девушка лёгким усилием воли заставила одежду высохнуть, накинула поверх чёрного костюма свою любимую красную безрукавку, вытащила из своей сумки кусок хлеба и солёное мясо, вышла обратно под навес, устроившись на старой бочке с песком.