— А других шесть?

— А других шесть, — вздохнул он, — как получалось. Впрочем, это совсем другая история.

— Грёбанные загадки!

— Всему своё время, — пробормотал кот и затих.

Он снова ушёл в себя, перестав обращать внимание на Эдвана, словно его тут и не было. А парень, в свою очередь, напряжённо размышлял над словами старика. По всему выходило, что они знали друг друга. Причём, видимо, относительно хорошо. И не всегда были друзьями. Вот только в воспоминаниях Армана о сражениях, которые Лаут помнил относительно неплохо, нигде не проскальзывал мелкий лесной кот, да и вообще, зверолюдей-кошек в них практически не было. Как и других зверолюдей. И это показалось Эдвану странным. Чтобы среди стольких воспоминаний о сражениях не попалось ни единой битвы с членами клана Святого Кота, который, по словам Самира, насчитывает более полутора тысяч лет истории… Немыслимо! Значит, либо воспоминания его были не полными, либо…

— Как ты узнал? Кроме слов, конечно, — произнёс Эдван, оторвав старика от глубоких раздумий. Кот повернулся и, несколько долгих мгновений глядел на парня так, словно позабыл, где находится, после чего встрепенулся, как ото сна, и медленно ответил.

— Как узнал? Если отбросить язык да мою феноменальную память на ваши людские рожи, то тебя с головой выдала сила.

— Сила? — не понял Эдван.

— Чтобы на четвёртом ядре иметь атру по плотности не уступающую границе с Озером, просто гением быть мало, ибо дорога к правильному сгущению трудна, — вздохнул кот с таким видом, словно объяснял самые банальные вещи, — её невозможно досконально объяснить словами, или обойти, как не старайся. Чтобы понять процесс, его надо прочувствовать хотя бы впервые… потому-то даже гении не добиваются таких высот раньше седьмой ступени и преодоления второго барьера. Идти к вершине в первый раз всегда приходится вслепую, на ощупь, руководствуясь лишь общим направлением пути, но не тем, кто идёт этой дорогой вновь. А вновь, — кот усмехнулся, — вновь в эту реку может войти либо тот, кто побывал за гранью, либо мастер Моря, что проходит «возвращение к истокам». И на Море ты, уж извини, не тянешь, я бы почувствовал запечатанное могущество.

— Но ведь я мог… — Эдван хотел сказать «сжечь ядра», но тут же отбросил эту мысль, как глупость. Сжигание не способствует укреплению сосуда и сгущению, скорее, наоборот… — нет.

— Именно… скажи, Лаут, что ты помнишь? — осторожно поинтересовался кот.

— Школу, старого мастера, — задумчиво произнёс Эдван, — Агнара, кое-какие слова творца и магические знаки, своё имя. И битвы. Много битв против полчищ тварей. Мерзких, жестоких… даже слишком много… и схватку с Мо, — произнёс он, невольно дотронувшись до шрама на груди, — смерть. Только я никак не пойму, почему среди стольких сражений я не замечал никого из вас. В смысле, кошек.