Мой удар был воспринят стойко. А уже через мгновение, в руке развернувшегося Воронцова, сверкнул нож.

— Опять ты! — возмущённо воскликнул противник, узнав меня, и ринулся вперёд, явно намереваясь прирезать.

Отступать было некуда, так что пришлось принимать удар. Клинок пошёл снизу вверх, целясь в живот. Но я успел схватить запястье противника. Одновременно с этим, пробил справа, попав Воронцову в левый глаз.

Неплохой удар, лишь немного его дезориентировал. А затем мои руки вцепились в кулак с ножом, а лобная кость впечаталась в его сжатые зубы.

Воронцов не отпустил клинок и влепил мне справа в ухо. В голове зазвенело, а когда он размахнулся, чтобы ударить снова, сбоку подскочил Кац и ловко воткнул Воронцову инъектор под лопатку.

Я не знаю, почему так долго не активировалась первая доза препарата, но вторая дала о себе знать практически мгновенно. Рука противника, буквально повисла плетью, и мне удалось вытряхнуть нож из разжавшегося кулака. После этого я завалил на пол дёргающегося Воронцова, и сев сверху, прижал его руки к паркету.

Его глаза бешено вращались, он пыхтел и сопел, но сопротивляться больше не мог.

— Док, дверь! — приказал я, и стоявший у стены Кац, рванул к входу в квартиру.

Схватив с пола большую связку ключей, док профессионально их подобрал и закрыл массивную дверь на два замка. При этом он оставлял ключи в личинках и ломал их. Затем Кац накинул цепочку и закрыл дверь на крючки, фиксирующие деревянное полотно сверху и снизу. Теперь, если кто-то захочет проникнуть в квартиру из подъезда, ему придётся буквально прорубать себе путь топором.

Дотащив Воронцова до гостиной, я осмотрел большие окна, выходящие на балкон, находящийся на парадной стороне здания. И только сейчас понял, что мы наделали слишком много шума. Конечно, звукоизоляция в доме инженеров была отличной, но устраивать допрос с пристрастием здесь, точно не стоит. Ибо мне очень не хотелось увидеть на пороге квартиры своих коллег, вызванных соседями из-за шума.

— Артём Абрамович, бери все наши причиндалы и давай за мной в подвал.

Я потащил Воронцова по полу, к спуску в подземную галерею, а уже через десять минут наша процессия добралась до покрытых ржавчиной гермодверей. Кац подобрал ключ и открыл запор. Затем обнаружил рубильник и включил цепочку помаргивающих лампочек, осветивших подземную галерею.

Заперев за нами гермодверь, док достал кинокамеру и всё запечатлел. После этого наша процессия продолжила продвигаться в сторону комбината. По пути нам встретились две кирпичные перегородки с проходами в виде гермодверей. Не знаю от кого, здесь нагородили столько преград, но, когда за третьей по счёту перегородкой, мы обнаружили баррикаду из металлолома с бойницами, я начал ощущать перманентную опасность.