что на Ваську нашло. Он обычно спокойный, даж когда белой выпьет. Мы с йим всю весну гуляли, ни разу рук не распустил, а тут… — Погоди, ты же говорила — с Лешиком по весне гуляла⁈ — Да вы что⁈ — Она возмущенно захлопала ресницами. — Чай, я не потаскуха — с двумя гулять! С Лешиком я ходила, а гуляла с Васей! Поняв, что разбираться с запутанной местной терминологией у меня нет ни малейшего желания, я переменил тему: — Леса какие дремучие! Не хотелось бы мне заночевать тут. Спасибо за подмогу, без тебя я вряд ли растолкал бы свою колымагу! — А не проще было на сквозняк поставить? Вот тут я впервые психанул: — Да что вы все с этим сквозняком⁈ Ну не технарь я, не механик! Знаю, что такое «прикурить», знаю, как завести «с толкача», но понятия не имею, что такое «поставить на сквозняк»! И хватит об этом, ладно? Она испуганно сжалась от моего крика — о да! в последнее время я научился и даже, к сожалению, привык орать. Поняв, что ненароком переборщил, я буркнул извинения и, дабы загладить вину, попытался расслабить попутчицу анекдотами. Впрочем, быстро сообразил, что мое настроение далеко от того, каким принято делиться, и благоразумно заткнулся. Действительно, с чего бы это мне чувствовать себя обязанным поддерживать беседу? Почему вообще считается, что в дороге полагается болтать с попутчиками? У Алены свои проблемы, у меня — свои; мы настолько разные, что даже попытка найти взаимопонимание выглядела бы смешной. Гуляла с одним, ходила с другим, миловалась с пятым — о чем тут вообще говорить⁈ Механизатор Вася в пропотевшей майке — вот ее лучший собеседник, с ним ей понятно, комфортно, они свой французский в одной школе изучали. В Загарино или Загарине мне обещан мастер на все руки, а до той поры помолчим, полюбуемся вечномогучим хвойно-дубовым по обе стороны дороги. — А можно музыку включить? — Что? — дернулся я. — А, приемник… Да, конечно. — Приемник здесь навряд ловит, — усомнилась Алена и оказалась права. Полуобернувшись к заднему сиденью, она бесхитростно поинтересовалась. — А это что, разве не музыка? Я дернулся вторично. Да, на заднем сиденье лежала портативная «Яуза» с заряженной катушкой. Катушку надо было разломать и выкинуть еще на рассвете в Томске, но малодушен я, малодушен… Напротив, батарейками для «Яузы» закупился до конца жизни, чтобы, значит, продлить агонию. Как бы тебе ответить, девочка, чтобы снова не сорваться? А впрочем, усмехнулся я, почему бы нет? Посмотрим, что ты скажешь, посмотрим… — Музыка, музыка. И включить можно, только сразу предупреждаю