ответ на мой вопрос, а когда понял — пороть паршивку было поздно, она уже выпорхнула из машины с зычным: — Дядь Митяй! Дядь Митяй, что ли! Ты тута или домой пошел? Меня еще потряхивало от злости, когда перед капотом возник по глаза заросший курчавым волосом мастер в пилотке из газетного листа и с обрывком лопуха на переносице. Алена скороговоркой выпалила собственную интерпретацию проблемы, я половины слов не понял. — Да ну? — удивленно взметнул косматые брови бородач. Девушка закивала, для достоверности демонстрируя расшатавшийся во время нашего забега каблук. — А что ж вы… Там, чай, Сергунин амбар недалече, как раз в низинке, чтоб проще докатить было. Там же вроде сквозняки что надо! Коротко оглянувшись на меня, Алена зашептала что-то в бородатую щеку — выше не дотягивалась. — Да ну? — снова удивился механик, покачал головой. — М-да, тяжелый случа́й… Ну, гражданин, здоров будешь, показывай технику! — День добрый. Знакома конструкция? — спросил я недоверчиво. — А куды ж она денется, ми-лай! Пару минут он осматривал внутренности «Волги», попросил завести, но и на этот раз не схватилось. — Поня-атненько… Так, тады кати ее туды, — он махнул рукой себе за спину, — возле стенки приспособь и отдыхай с полчаса. Ленка, егоза, квасу принеси товарищу! Жестом отказавшись от кваса, я кое-как дотолкал машину до указанного места и рысцой вернулся обратно в надежде, что Алена не успела сбежать. Не сбежала, сидела на бревнышке, целомудренно сжав острые коленки. Поднялась при моем приближении, виновато спрятала глаза. — Пойду я, — почти шепнула. — Спасибо вам. — И уже громче: — Дядь Митяй, ты с йих денег не бери, они меня бесплатно довезли! — Поучи ышшо! — донеслось из-под навеса с токарным станком, верстаком и кучей разнокалиберных железяк. — Ку-да? — процедил я. — Мы ведь, кажется, не договорили! — Об чем? — Алена беспомощно оглянулась на навес и слегка попятилась, но только слегка — дальше бревно не пустило. — О симфонии. Да не пугайся ты! Мне просто интересно узнать твое мнение. Вернее, мнение я уже узнал. Хех, «нелепая»! — Я еще раз прокатил во рту слово: — Нелепая… Теперь хочу услышать аргументы. Присаживайся! Она послушно плюхнулась на бревно, захлопала ресницами. — В чем же, на твой взгляд, нелепость «Седьмого комиссара»? Алена, опустив голову, помолчала, собираясь с мыслями. Если там, конечно, было с чем собираться. Уж если в городах полно снобов, глубокомысленно рассуждающих о том, в чем ни черта не смыслят, то почему бы им не быть и в глуши? Решила девчонка произвести