Кричать? Звать на помощь? Да что про нее люди-то подумают? Что жена бригадира совсем рехнулась? Тени собственной боится, на пожилых людей напраслину возводит? Повинуясь какому-то внезапному наитию, подхватила Катя Данилку на руки и стремглав кинулась в боковую улочку-отросток. Построенные в этом году дома были пока не заселены, но спускалась улочка в нужном Кате направлении — к реке, к мосту, к цыганскому табору. Ведь не зря же говорила Лиля, что придет к ней Катерина еще раз, когда другого пути не останется! Посидев в шатре минут десять, Катерина отдышалась, пришла в себя. Лиля поглядывала искоса, размышляла о чем-то, хмыкала, словно решала задачку, а ответ никак не сходился. Снова Катя, будто опомнившись, никак не могла взять в толк, почему вдруг ее потянуло в табор, как она оказалась в шатре у колдуньи, и снова боялась, сидела ни жива ни мертва. А потом Лиля ее успокоила — дескать, и муж уже проснулся, и отец на подъезде, да и гости незваные из Вьюшки убрались восвояси. Вот, собственно, и вся история. — Гаврилов, — выслушав дочь, негромко окликнул Денисов местного участкового, — ты почто же допускаешь, чтобы всякие посторонние по селу разгуливали и жителей запугивали? Зря, наверное, сказал. Во-первых, это были такие посторонние, которых обычному милиционеру и не выдворить. Во-вторых, Гаврилов обиделся. — Ты, Федор Кузьмич, имей в голове тот факт, что я тут один на две деревни! — поджав губы, ответил он. — Если эта ситуация длится, как утверждает Екатерина Федоровна, несколько месяцев, то какого черта на моем столе до сей поры нет письменного заявления⁈ Мне о посторонних никаких сигналов не поступало! Люди приезжают в гости, по делам или, может, проездом тут бывают — что же мне, всех их задерживать⁈ Ты приди ко мне, просигнализируй, туды-сюды, поставь в известность — а я уж начну разбираться, кто кого запугивает и на каком основании… Так, окутанные облаком возмущения, исторгаемым Гавриловым, добрались до дома. Толпа, издалека заметив возвращающихся, рассосалась в досаде на то, что все закончилось благополучно и, значит, нечего будет обсуждать всю следующую неделю, кроме результатов соцсоревнования комбайнеров и трактористов. Виднелась обочь дороги коляска, ее караулил странный типчик в очках и с взлохмаченными соломенными волосами, неподалеку стояла серая «Волга». — Мать твою!!! — позабыв о том, что держит на руках младенца, завопил Николай. — Еще один! Да когда ж вы все сдохнете-то, когда ж в покое-то мою семью оставите⁈ * * * Ночью, часа, наверное, в