Смерть еще, сука старая, не дала сказать ничего. Сразу Путь кинулась открывать. Не терпелось ей дюже сильно. А теперь, раз она меня один черт на перерождение отправила, да еще в Закрытый мир, и не скажу. Буду хранить секрет дальше.

— К груди! К груди приложите! — Продолжала командовать тетка с шершавыми руками.

— Не надо к груди! — Я брыкнул ногами.

Раз, второй. Потом замахал руками. От мысли, что сейчас какая-то совершенно посторонняя дамочка сунет мне в рот грудь, становилось совсем мерзко. Нет, в прошлой жизни это было приятно. Никто не спорит. Но сейчас…Сейчас меня очевидно хотят накормить сисечным молоком. К горлу от одной только мысли моментально подкатила тошнота.

— Ребёночку непременно нужно установить связь с матерью. — Восторженным голосом рассуждала тетка.

Кто она такая, не пойму? Смерть говорила, я должен родиться в знатной, богатой семье. Ну? Где же богатство? Одна единственная баба непонятного происхождения принимает младенца. Это как вообще?

Я покрутил головой. Взгляд фокусировался с трудом. Видимо, новорождённые видят окружающую реальность немного иначе. Но даже при всех неудобствах я смог разглядеть, что комната не особо соответствует заявленному старухой статусу. Скромная слишком комната.

Кровать, тумбочка, шкаф. В углу — неприметная дверь. Сортир, что ли? Закрытый мир, конечно, в этом плане поудобнее будет. За счет технического прогресса у них комфорта побольше. Я хоть и некромант, а у себя в замке был вынужден таскаться во двор, где стоял деревянный нужник. И с водой тоже проблемы имелись. Стихийная магия таким как я неподвластна. Приходилось носить из колодца ведра. Не самому́, конечно. Мертвяки таскали. Но данный факт все равно удручает. Особенно, когда ты — сильнейший некромант, а мыться вынужден, словно простой человек. Здесь же, в Закрытом мире, у них чего только нет. Ванные комнаты, джакузи, бассейны. И все с централизованным водопроводом.

— Ой, какой шустрый! — Расхохоталась тетка. — Вертится, егоза. Ути-пути… Малыш…Тпр-у-у…

Она наклонилась совсем близко, едва не уткнувшись носом в мое лицо, а потом изобразила губами непонятный звук. Будто лошадь тормозит. Идиотка, честное слово… Почему взрослые женщины впадают в маразм при виде младенцев? Страшные, сморщенные существа, орущие без перерыва. Вообще не вижу в них ничего хорошего.

— Дура ты! Все вы дуры! — сообщил я ей, но уже привычно вместо нормальных фраз раздалось противное «у-а-а-а!»

Твою мать, и вот это все еще минимум года два терпеть, пока не начну говорить. Подозреваю, старуха специально так сделала, чтоб я после перерождения все помнил. Назло мне. Сидит сейчас, со стороны наблюдает и ухохатывается.