Младенец каким-то чудесным образом выхватил из рук убийцы шприц и замочил парня. Ребенку было около четырёх месяцев. В тот день Левая рука еще больше уверился, что ставку он сделал верную. Пацан особенный, это факт.

Марине, которая корячилась, труп из комнаты через черный вход тащила, до леса его перла, Максим Никанорович ничего говорить не стал. Убралась сама? Молодец. Полезная тетка. Не прогадал Левая рука, когда ее в няньки нанял. Но и в этом случае, определить, откуда и по чему заказу пришел убийца, не получилось.

— Что за чертовщина…

Голос Алексея выдернул Левую руку Старейшины из раздумий. Начальник охраны как раз по рации вызывал троих парней, собираясь отправить их вслед за Мариной и бастардом. Вот только эта фраза, сказанная Алексеем, явно не парням предназначалась.

Максим Никанорович поднял взгляд, посмотрел удивленно на подчиненного, а затем повернулся в ту сторону, куда пялился парень.

По аллее, ведущей от ворот к дому, соблазнительной походкой, покачивая охренительно впечатляющими бедрами, топала красотка. Край ее топика при каждом шаге поднимался вверх, позволяя рассмотреть тонкую талию и рельеф живота, который, как правило, бывает лишь у танцовщиц.

Максим Никанорович девок, подобных этой, прежде не встречал.

Дело даже не в смазливой роже, не в больших синих глазах и таких же больших, но упругих сиськах. Бюстгальтера на девке не было. Левая рука имел возможность оценить их в полной мере. Дело в сексуальности и горячей, обжигающей харизме, которой от блондинки несло за километр. Когда незнакомка посмотрела Максиму Никаноровичу прямо в глаза, он почувствовал, как внизу зашевелилось то, что без специальных препаратов давно не шевелится самостоятельно.

Во взгляде девки алой пульсирующей надписью читалось:«Я поимею тебя так, что ты потом без меня сдохнешь».

В общем, блондинка была умопомрачительно хороша и Максим Никанорович прямо сейчас кинулся бы к ней с предложением махнуть на Мальдивы. Если бы не одно «но».

У девки на руках сидел бастард.

— Это что за херня⁈ — Максим Никанорович попытался вскочить на ноги, но закономерно застрял между подлокотников кресла.

— Как она вошла⁈ — Алексей, который был удивлён не меньше начальства, схватил рацию, собираясь снова запросить парней, но уже тех, что сидят на въезде.

Без его ведома обычно посторонних в дом не пускают. А тут какая-то левая, совершенно незнакомая девица шагает по территории особняка, как по тротуару.

— Вечер в хату, господа хорошие. — Зарядила девка с ходу фразочку, которая вообще не вязалось с ее внешностью. Глянешь — чисто королева. А рот открыла — шпана подзаборная. Сидевшая она, что ли?