Потом, как ни в чем не бывало, блондинка плюхнулась в другое кресло, которое стояло тут же. От Максима Никаноровича ее теперь отделял только круглый стол.

Левая Рука замер, боясь вдохнуть. Сейчас младенец, который в данный момент прилег на плечо блондинки, обернется, и осведомлённых в особенности ребёнка станет больше. А убивать Леху, служившего верой и правдой уже пять лет, Максиму Никаноровичу сильно не хотелось.

— Ты кто такая? — Алексей, похоже, красоту незнакомки тоже отметил, но профессиональная выдержка взяла верх. Рука начальника охраны непроизвольно сжалась в кулак.

— Ой, ну перестань. Пошутила я. Во-первых, не вечер, а день. Во-вторых, у вас, между прочим, младенца украсть хотели. Я вмешалась. Тетку, которая с ним была, уж извините, не уберегла. Тут главное, как вышло. Иду я такая на свидание… Да, кстати. Важное свидание было. Я мужичка, между прочим, полгода обхаживала. Смотрю, женщина колясочку катит. А к ней, значит, парниша подбегает. Странный такой. Кепка на нос натянута. Он ей что-то сказал, а потом, вынул нож, здоровый, да как всадил тетке прямо в живот. Она упала, он коляску схватил и бежать. Я за ним. Еле отбила, честное слово.

— Кого отбила? — Бестолково переспросил Максим Никанорович, теряя нить рассказа.

Он вдруг в одно мгновение начал очень плохо соображать. В башке пульсировала кровь, громыхая возле висков глухим набатом. И еще стало тяжело дышать. Воздух будто вот-вот мог закончиться.

— Вы дурак, господин? — Спросила блондинка, немного подавшись вперед.

Ребенка она по-прежнему держала на руках. Младенец сидел, уткнувшись лицом ей в плечо. Он вообще был какой-то… подозрительно тихий.

— Говорю, няньку вашу подрезали на улице. Я ребенка спасла. Эта тетя мне и сказала адрес, куда малыша отнести. Лежит, главное, на земле… Кровь у нее со рта бежит… Бульк, бульк…бле… — Девка изобразила звук, который больше напоминал приближающуюся тошноту, — А няньку врачи забрали. Померла или нет, не скажу. С ребеночком сюда побежала. Ну, что ж вы, малыша с отклонениями на улицу с одной няней отправили? Времена-то неспокойные. А с виду такие приличные люди. Мясо, вон, кушаете. Какой-то сумасшедший малыша чуть не украл. И совершенно не понятно, зачем. Может, на органы хотел продать. В вас, в столицах ваших, чего только не творится. Решил, наверное, раз ребёнок больной, то никому и не нужен.

— Кто больной? — Снова спросил Максим Никанорович, чувствуя, как быстро начинает уходить земля из-под ног.

— Вы, господин, странный, честное слово. — Блондинка пожала плечами, а затем повернула бастарда прямо лицом к обоим мужчинам.