Остановился, лишь когда понял — ещё несколько шагов, и упаду. К этому времени мы удалились достаточно, чтобы руины пропали из виду. Теперь, в какую бы сторону я не посмотрел, кругом, до самого горизонта тянулась серая равнина. Лишь черный столб дыма нарушал однообразие.

— Всё. — с хрипом вырвалось из моего горла. — Отдыхаем.

Свалив Александра на бок, я обернулся. И тут же, не медля, начал создавать «шар воды», Потому как вся грудь орденца была залита кровью. Как же так, ведь рана затянулась! Ну уж нет, зря я тебя нёс что-ли? Сейчас подлечим водой, вколем последний шприц-тюбик из аптечки, а потом нанесём на края раны остатки заживляющей мази. В ко’тана после укола словно вторую жизнь вдохнули. Глубоко вдохнув, он прерывисто задышал, при этом даже потянулся руками к груди. Пришлось остановить его, чтобы не растревожил рану.

— Успокойся, конмэ, мы выбрались из руин. — успокаивающе произнёс я. — Сейчас отдохнём, и двинемся дальше.

— Как далеко ушли? — хрипло спросил старший воин.

— Больше двух километров. До посёлка осталось немного.

— Надо отдохнуть. Что-то с грудью не так, рана не должна была разойтись. Похоже у меня в организме яд. Причём сильный, раз твои лекарства его не выявили.

— Подожди. — я вновь схватил аптечку. — Так мы противоядий не использовали. Есть такое лекарство. Только не знаю, поможет ли?

Помогло. Только в аптечке осталось лишь три предмета — баночка противоожоговой мази, тюбик с жидкостью, для обеззараживания, и остатки противоядия — на тубусе была риска, показывающая объём разовой дозы. Жалеть о тратах не стал. Во первых, у меня не было желания объяснять орденцам, откуда такое добро, а во вторых — Александр отплатит многократно, хотя сам об этом ещё не ведает. Пока нёс воина, у меня начал созревать план дальнейших действий.

— Вроде отпустило. — произнёс ко’тан. — Надо же, только сейчас понял, что у меня сильно болела грудь. Всё думал, это рана заживает. Значит до посёлка осталось совсем немного, говоришь? Давай поторопимся, возможно я ошибаюсь, и у селян совсем другая проблема, с которой справятся лишь воины ордена.

Александр не ошибся. Но не это порадовало нас больше всего. Первые, кто нас встретил на подходе к селению — игуны. Все пять, живые и невредимые. Кухря, завидев своего боевого товарища, издал столь протяжный рык, что жители посёлка, скорее всего, обмерли от страха. Налетев ураганом, зверь чуть ли не целиком вылизал старшего воина, при этом издавая порыкивающие звуки. А вот остальные питомцы, как это ни странно, подошли ко мне. Каждый обнюхал меня, потёрся о грудь или плечо головой, после чего отходил в сторону и замирал, словно ожидая приказаний. Неужели что-то почувствовали во мне? Единицы парсомы?