— Ух-хря-я! — последним ко мне подошёл питомец ко’тана. Издав свой любимый звук, он обнюхал моё лицо, после чего положил свою здоровенную голову мне на плечо и замер на несколько секунд.

— Ты смотри, первый раз вижу, чтобы мой зверь проявлял такие чувства. — задумчиво произнёс Александр. — Ученик, может пойдёшь в ловцы питомцев? Это очень уважаемая профессия в ордене. К тому же ты ликвидатор, а это открывает большие перспективы. У тебя все шансы добиться высокой должности.

— Я подумаю.

— Сообщи мне о своём решении. — старший воин хлопнул Кухрю по крупу: — Эй, животина бессовестная! Рассказывай, что случилось, почему вы караулите посёлок три-ноль-шестнадцать?

— Ух-хр-р!

— Хард? Живой?

— Х-хра-а!

— Матэ, пошли в селение. — приказал Александр. — Кухря не знает, что с таном.

В посёлке были изменения. Остатки разрушенных хижин уже разобрали, и из них восстановили пять жилищ, в которых и ютились простаки. Когда мы пересекли защитный контур, к нам навстречу вышла Мора — временный, а может и постоянный поселковый староста. Сопровождал её тот старик, что первым вступил с нами в разговор при прошлом визите.

— Наконец-то! — ещё не приблизившись, произнесла женщина. Она указала рукой на каменное строение: — Там один из ваших, вчера утром пришёл. Мы помогли ему, дали целебный отвар, но ведьмаку сегодня стало хуже! Я приказала зажечь дым, может быть орден спасёт его. Но пришли вы, и похоже вам тоже нужна помощь.

— Матэ, за мной! — приказал старший воин, и поспешил к каменному строению.

Хард лежал на деревянной кровати, в одной из комнат на первом этаже. Вид у воина был такой, как у ко’тана в комнате посвящения, когда тот, раненый, лежал без сознания. При этом копейщик при нашем появлении даже улыбнулся и попытался подняться. Мы, переглянувшись с Александром, синхронно кивнули — яд. Быстро достав аптечку из рюкзака, я приступил к врачеванию.

— Ты смотри, как сноровисто справляется. — еле слышно произнёс тан. — И когда только научился?

— Замолкни, матэ! — рыкнул старший воин. — У тебя отравление ядом. Та тварь, что порвала нас, оказалась мутантом, как и змеи. Молись хаосу, чтобы противоядия хватило.

— Я бы ещё обработал раны противовоспалительным. — вмешался я в разговор. — Мне не нравится свет кожи вокруг повязки.

— Действуй. — разрешил Александр и, повернувшись к выходу, крикнул: — Мора! Принеси целебного отвара! Да побольше!

* * *

Противоядие не помогло Харду. Или яда в его крови было чересчур много, или отрава слишком долго находилась в теле, но факт — ему если и стало лучше, то незначительно. Зато рана прямо на глазах потеряла болезненную синюшность, порозовев. В таком виде, если не будет сильных нагрузок, тан способен протянуть два, а может и три дня. Выслушав мои мысли, ко’тан принял решение.