— Возвращаемся. Закрепим на спине Кухри, и двинемся обратно. За двое суток должны добраться до форта, там, очень надеюсь, найдётся противоядие.

Сборы были недолгими. Взяли с собой еды и пищи на три дня, вынесли Харда за пределы охранного контура, погрузили на игуна и привязали в нескольких местах, чтобы не свалился. Попрощались с селянами, проводившими нас до окраины посёлка, после чего взяли курс на форт.

Ездовые звери по приказу Александра взяли средний темп, без бешеной скачки и рывков, но всё же достаточно быстро. С наступлением ночи пришла и прохлада, освежившая нагревшийся за день воздух. Свет звёзд и луны освещал окрестности, но я даже не смотрел по сторонам — сегодня за дозорных выступали игуны погибших Луня и Сеона. Кто осмелится напасть на этих крупных ящеров второго ранга?

Сам я ехал на питомце Варха, и судя по всему Ирис — такой была кличка зверя, уже считал меня своим новым хозяином. Редчайший случай, если верить Александру, чтобы игун после гибели хозяина так быстро привязался к другому человеку. На подобное способны погонщики, или те, кому благоволит хаос. Я не стал рассказывать ко’тану о своих приключениях под землёй, понимая, что стал носителем великой тайны. Тот куб — источник силы и могущества, которые пригодятся мне в будущем. Нескоро, учитывая, что я практически никто, по меркам моего мира — ученик, завершивший третий год обучения. Не будь в моей памяти знаний прошлой жизни, и я бы погиб ещё тогда, в схватке с Сахемом.

— Добрались! — крикнул Александр, скакавший на игуне Харда бок о бок с Кухрей. Я промолчал — моё улучшенное зрение позволило увидеть башню убежища несколько минут назад.

На стоянке задерживаться не стали. Ослабили на время ремни, удерживающие тана, напоили игунов, и продолжили путь. По подсчётам старшего воина, нам предстояло провести в дороге ещё около суток. К тому же вероятно, что мы встретим посланца из форта, у которого с собой должна быть полная аптечка. Вряд ли в ней будет лекарство от яда, но то, что мы сможем отсрочить смерть Харда ещё на день-два, это наверняка.

Продолжая гонку по пустоши, я задумался о том, что вся моя жизнь в этом умирающем мире похода на какую-то бешеную скачку. Я или выживал, или сражался, или, как сейчас, куда-то спешил. Что так влияло на мои действия? Хаос? Или что-то иное? Богиня Айлин желает, чтобы её слуга быстро развивался? А может я сам — причина этого безумия?

Уже давно рассвело, когда я заметил в дали облачко пыли. Я сосредоточился на нём, и вскоре определил, что это отряд из пяти всадников, скачущих верхом на драгах. Боевая звезда ордена?