Борька меня заметил, в очередной раз шмыгнул носом, нехотя сполз на землю и уставился на меня.

— Пять минут, — уточнил я и исчез в доме.

Идти в трениках на обед к Степаниде я не рискнул. Митрич очень верно обозначил мою позицию и статус в деревне. Отныне я учитель с длинной приставкой «общественный». На меня будут смотреть, подражать, советоваться. Хотя последнее не точно. Молодой же. Разве что по школьным вопросам.

Именно по этой причине пришлось доставать один из костюмов, надевать рубашку. На галстук я посмотрел и вернул обратно в портплед. Терпеть не могу эту удавку. Вот на День знаний хочешь, не хочешь, а нацепить придётся, а сейчас и так нормально. Смочил ладонь, пригладил волосы, сунул в пиджак документы, взял ключи и вышел к Борьке.

Пацан потерял интерес к домовине и теперь старательно отдирал с железных столбов беседки отслоившуюся древнюю краску. Увидел меня, тут же бросил это занятие и спрятал руки за спину.

— Ну, что, показывай дорогу.

Борька важно кивнул и двинул в сторону калитки. Дом Степаниды оказался совсем рядом с водозаборной колонкой. Буквально следующим. Заметив родные пенаты, пацан оглянулся на меня, задумчиво шмыгнул носом и вздохнул.

— Да беги уже, тут-то я точно не заблужусь, — сказал я своему провожатому.

Борис Андреевич ещё раз окинул меня взглядом, но колебался недолго, кивнул и задал стрекача. Через минуту он уже влетал во двор с криком:

— Ба-абу-уля-а-а-а! Есть хочу-у-у-у!

— Не ори, оглашенный! — раздался знакомый голос. — Учителя привёл? Куда! Руки мыл?

— Привёл! Ну, ба-а-а!

— Положь пирожок на место! Марш руки мыть! — приказала Степанида, игнорируя жалобный голос внука. — Учитель где?

— Та идёт! Там!

— Где там? Ах, ты охломон! — крикнула баба Стеша вслед внуку. — Я тебе что велела? До калитки довести! А ты? Ох, сынок, да ты заходи, заходи, не стесняйся.

Тон Степаниды моментально изменился, едва она увидела меня, входящего во двор.

— Сейчас, сейчас. Вот туточки сажайтесь. Борька, подь сюды!

— Чичас! — заорал пацан откуда-то.

— Вот я тебе… Бегом сюда, шельмец!

— Ну чего, ба? — примчался внук. — Я руки мыл, вот! — пацан показал мокрые ладони.

— Да ты весь выкупался! — ахнула Степанида, глядя на мокрую рубашку и облитые штаны. — Ну, паразит, все матери расскажу! Опять в бочке плескался? Сколько раз говорено: умывальник есть!

— Ну, ба-а-а… — протянул парнишка, бочком пристраиваясь на край скамьи. — Теперь пирожок можно?

— Борщ съешь, потом пирог! — отрезала баба Стеша. — Куды сел? Покажи Егор Санычу, где умывальник. Да не к бочке веди, паразит! К умывальнику! — строгим тоном велела внуку бабушка. — Сынок, вот, держи, чистый, — тут же протянула мне вафельное полотенце. — А я пока борщок налью.