— На! — кинул я ему хлеб. Он суетливо подбежал к упавшему рядом куску, обнюхал его, и приступил к трапезе, одним махом проглотив его. Маловато будет! — явно читалось в его взгляде, а хвост отчаянно заколотил по земле. Блин, мне его даже жалко стало на секунду, но на ком ещё было проверить своё предположение? Не на людях же? И сколько, интересно, времени ждать эффекта? Судя по телам, умерли они не сразу, а спустя какое-то время. Может быть, даже во сне. Но пёс гораздо меньше человека, так что по идее у него проявиться должно гораздо быстрее… Я не успел додумать мысль, так как собаку вдруг как будто судорогой свело. Она замерла со стеклянным взглядом, и через несколько секунд рухнула на землю.

— Значит, всё же яд… — задумчиво пробормотал незаметно подошедший ко мне со спины Милтон.

— Угу, — односложно ответил я. Собаку было жалко. У меня даже вдруг совесть проснулась. Лучше бы на свинье опробовал. Её не так жалко было бы. Но свинья — это мясо для и так не шикующих людей. Вряд ли бы они оценили мой столь благородный шаг.

— Почто собачку то загубили, господа хорошие? — с тоской в голосе произнёс подошедший вдруг к нам какой-то дедок, — Хороший ведь пёсик был… С кем теперь мой сын на охоту будет ходить? Пока другую собаку не обучит, вся семья без мяса сидеть будет…

— Не держи зла, отец, — вежливо ответил я, и потянулся за деньгами, — На, держи. Тут десяток золотых. Купите себе всё, что вам надо. Надеюсь, этого достаточно?

— Вот спасибо, ваша милость! — суетливо пробормотал он, убирая трясущимися руками монеты куда-то за пазуху, и опасливо оглядываясь, не увидел ли кто его сокровище.

— А собачку можешь считать, что не мы погубили, а тот, кто отравил ваших соседей, дав им хлеб с ядом, — тихо продолжил я, — Не знаешь, кто бы это мог быть?

— Великие сёстры… — с ужасом выдохнул он, — Да кто бы мог такое злодейство учудить? В нашей деревне на такое злодеяние никто не способен, клянусь вам!

— Да я верю. Верю! — успокоил я его, — Значит, это был кто-то чужой. Подскажи, в последнее время кроме нас тут были какие-нибудь чужаки?

— В деревне-то нет, не были… — задумчиво и даже как-то опасливо отозвался он, покосившись по сторонам, где за нами наблюдали десятки глаз.

— Так! А пойдём-ка, отец, я тебя до дома провожу, — громко произнёс я уловив в его словах какую-то недосказанность. Явно он не хотел откровенничать при людях, — Пить хочу. Найдётся у тебя там колодец поблизости?

— А то как же! — откровенно обрадовался он, — Аккурат прямо рядом с моим домом! Пойдём, уважаемый, у меня и кружка из бересты есть. Из неё-то гораздо приятнее водицу-то пить! И слаще! И с сынком своим познакомлю! — он засеменил вперёд, я пошёл следом. Не знаю, что из этого выйдет, вполне может быть такое, что он рад исключительно потому, что в моём присутствии никто не будет отбирать у него подаренные деньги, но может что-нибудь из этого и получится…