Я сжался от страха, не зная, как поступить. К счастью, удалось отскочить. И чудовищный танк прошел мимо.

— Ты не мог подраться с кем-нибудь послабее! — выдохнул, обращаясь к Михалычу.

— А что она, фуфлыжница, бочку катит?! — валяясь на земле, простонала блондинка.

— Дура ты… сисястая, понял?! — гневно выкрикнул я, а женщина бросилась снова.

На сей раз наставления вспомнились. Я вышел из ступора и стал действовать. Бабища хотела отвесить пощечину своей жирной рукой. Я успешно поставил блок, хоть и отбил предплечье немного.

Не давая опомниться, тут же врезал прямым, попав дамочке в зубы. Она схватила меня за волосы, шипя что-то злое, но получила носком башмака по колену.

Тогда я схватил мощный удар, хорошо хоть раскрытой ладонью. Тяжеловеска посадила меня на траву всего одним махом. Я не понял, как это вышло…

К счастью, женщина оказалась не кровожадной. Видя поверженного врага, она слегка подобрела, и как бы извиняясь, сказала:

— Не хотела бить пацана, извини. Не лезь к бабам, когда они разбираются.

— Да пошла ты! — выдохнул я.

И она реально пошла, забыв о своей прежней ярости. Женщина немного прихрамывала, значит, я хорошо наподдал. Хотя, этого слишком мало. Будь мы на ринге, я б точно загнулся. Но вдруг Верда слабее этой «доярки»? А что если наоборот?

Я задумался об этом, впав в ступор. И лишь выкрик Михалыча вернул меня к жизни.

— Вали в свиную сраку, откуда вывезла! — бодро воскликнул он.

— Заткнись, тебе мало было?! — осадил друга, понимая, что второй раз может кончиться плохо.

— Ух, паскуда тупая. Всю харю отбила. И главное, исподтишка, как зараза. Если б не это, я б ее размотал. Знаешь, какая у меня мощная техника?

— Знаю! Китайское балаболо называется, — ответил, поднимаясь с земли.

— Да пошел ты вообще, нихрена блин не понимаешь.

Михаэлла потрогала разбитое лицо, где красовалось пару синяков и ссадин. Потом девушка всхлипнула, опустив голову.

— Не ной, не будь бабой. То есть, не в том плане, — сказал, подойдя чуть поближе. — Магический эликсир у них есть. Тебя вылечат.

— Ты про водку? — оживился Михалыч.

— Сам ты водка, кретин. Это высшая материя — магия.

— А водка чего, что ли низшая? — проворчал Михалыч и отошёл в сторону, где стояла низкая лавка.

Мы сели рядом и принялись смотреть на солнце, которое медленно ползло вверх, покрывая золотом дальний лес. Роса уже почти высохла, лишь редкие капли блестели диковинными самоцветами.

Какое-то время была тишина. На ум ничего ни шло. Можно было сказать: мы встретились в странный период, как в культовом фильме. Других вариантов здесь не было.