— Не волнуйся, сынок. От этого вырвет кого угодно, хоть саму генеральшу, — со скрипом сказала она.

— Чего надо? — растерянно спросил я, вытирая рот.

— Я работаю на огородах, недалеко тут живу. Поседела, когда в первый раз их заметила, — ответила бабка.

— То есть они постоянно… — протянул я.

Но обсуждать сплетни уже было некогда. И так потерял полночи в сарае! А перед боем хорошо б слегка выспаться.

В гаремный комплекс я вернулся без происшествий. Остаток ночи проспал, как убитый. Казалось, утром меня заберут, но с рассветом никто не вломился. Тогда я встал, как обычно и отправился завтракать.

По понятным причинам, это было то ещё испытание. Но драться на голодный желудок тоже не стоит. Стараясь не думать о пристрастиях повара, я немного поел. Затем вернулся в гарем и стал пытать местных стражниц насчёт того, когда бой.

Они отвечали уклончиво. Похоже, что сами не знали или просто не желали рассказывать. Когда я допрашивал Альму, пытаясь выудить информацию, к нам подошли две бабищи, и забрали меня из гарема.

Время на переодевание мне не дали, потому пошел без спортивной формы. Хотя, это уже и не важно.

На сей раз меня не просто вывели за ворота, но и посадили в карету, а потом минут десять везли. В конечном итоге, мы прибыли к зданию, которое напоминало римский Колизей, только в уменьшенном виде.

Вокруг было много народа. В основном женщины в разных нарядах, с оружием и без, в доспехах и легких кофтах. Они все что-то кричали, громко говорили, смеялись. Мужики вели себя куда тише, но я к тому привык, так что особо не парился.

Стадион был оснащен помещениями, где можно было подготовиться к бою. Меня затолкали в небольшую комнату, напоминающую гримёрку артиста, в каком-то провинциальном театре. У двери стояла худощавая пожилая женщина, которая учтиво поклонилась и сказала позвать ее, как только буду готов.

Для боя выдали специальную форму. Это было подобие кимоно синеватого цвета. Довольно просторные штаны и олимпийка на пуговицах, ещё башмаки с мягкой подошвой.

Также был пояс белого цвета, который сильно бросался в глаза. Возможно, это знак различия, чтобы отличать спортсменом. На кулаки предлагалось намотать плотные бинты, что я тут же и сделал. Вышло не особенно хорошо, но перевязывать их не стал.

Когда закончил с приготовлениями, то почувствовал, что немного волнуюсь. Мерзкое чувство подступало к горлу, не давая настроиться. Чтоб не мучиться в ожидании, я позвал женщину, сказав, что уже все готово.

Она меня пристально осмотрела, потом провела обыск, ощупав руки и ноги. Затем, она взяла камень в золотой оправе и провела прямо перед лицом.