Я хотел что-то сказать, но уже не успел, ведь справа показался силуэт Маркуса. Чудик поправил очки и корявой походкой быстро направился к нам.

Он был здесь никем. Такого прыща можно раздавить одним пальцем. Но мощные рослые девки притихли, будто к ним приближался монстр. Некоторые опустили взгляд, а кое-кто даже ушел.

— Так, что тут такое? — воскликнул парень, как только приблизился к нам. — Опять ты, гаремный приемыш? Решил испортить отдых всей академии? Не даешь готовиться к важным занятиям.

— Эй, полегче! Мы сами попросили его рассказать! — рявкнула одна из девиц.

— Лэйла? — проскрипел Маркус, сверкнув маленькими глазками. — Кандидатка на отчисление за драку. Я видел записи госпожи Грэйм.

— Эй, все не так. Меня что, правда отчислят? — тут же сменив тон, пролепетала девчонка.

— Посмотрим, кто знает, — оскалился Маркус.

— Не бойтесь, девки, он ничего не решает. Слышь, дружок, иди по ссс…аду погуляй! Мы тебя не звали, понятно? — сказал я, выйдя вперед.

Шестерка начинала меня доставать. Не думал, что люди бывают такими мерзкими. Ведь он такой же воспитанник и не больше. А корчит из себя чуть ли не местного мафиози.

Я не сторонник насилия, но рога очкарику точно бы обломал. Правда, было кое-что важное. Мне казалось, гад специально меня провоцирует.

Три дня назад хранитель Маронд уехал в командировку. Защитить будет точно уж некому. Потому могут загнать в западню, выставив меня психопатом. Раз так, надо их обыграть, сражаясь их же оружием.

— Меня и не положено звать. Я обязан помогать госпоже Грэйм в поддержании дисциплины, — с этими словами Маркус подошел еще ближе.

— Долбани его, Талион! — послышалось сбоку.

— Ага, своей магией!

Девчонки не знали, как сильно хочется это сделать, и не понимали, что именно стоит на кону. Кстати да, насчет этого. Вдруг зло заключило сделку с той Грэймой? Например, приказало ей меня выжить, чтоб потом завалить?

Кто знает, вдруг она — вторая Аманда. Кстати, очень похоже: лицо злое и страшное, фигура костлявая, настроение вечно мрачное. Это все неспроста.

—Ахаха хах, вы чего, — рассмеялся я через силу. — Кого тут бить-то вообще? Этого мелкого щенка? Да он тупо развалится. Пусть считает себя самым крутым, а мы пойдем гулять. Пусть остается один со своей злобной бабкой.

Я говорил, обращаясь к девушкам, к тем, что еще не свалили. При этом Маркус все слышал, что не на шутку его вымораживало.

— Как ты смеешь, утырок! Ты с малолетства спал с кучей баб! Тебя имели в гареме все, кто хотели! Ты ни дня ни сидел за книгой, и пришел к нам только через постель. Признавайся, подстилка, кому ты дал, чтоб проникнуть сюда? — взревел Маркус, тыкая в меня пальцем. Из его рта летела слюна.