Думая так, я прокручивал в голове множество мыслей, надеясь найти хоть что-то.
— Довольно! Время пришло! — резко сменив тон, воскликнул хранитель. Его лицо стало меняться, вновь превращаясь в жуткую маску.
— Эй, эй, не надо. Погоди, про семью не сказал. Может, проблема в семье? Твоя мать! Скажи честно, она тебя била? — воскликнул я, но было уже бесполезно.
— Моя семья, Талион, это волшебный кристалл, подаривший настоящую свободу, — улыбнулся Маронд. — Ты тоже станешь частью меня.
— Чего?! В каком плане? — с ужасом выпалил я.
— В энергетическом, юный мальчик.
Маронд распахнул одежду и достал длинный кинжал с красивой резной рукояткой. Оружие было черным и мощным на вид. Настоящий нож древних из фильмов ужаса, с помощью которого призывают зло.
Глава 24
Я, кажется, понял, в чем дело. Точней, не совсем. Не хотелось в такое верить, было жутко от одного вида. Я пытался что-то сказать, но от шока пропал дар речи. Тогда Маронд вдруг произнес:
— Знаешь, Талион, я всегда был целеустремлённым мужчиной. Мне мало взять одну высоту, пока не взята другая. Потому сила черного артефакта дополнится силой мальчика-пришельца из другого мира. Неспроста у меня в кабинете годами был этот нож. Кто бы мог подумать, что старый сувенир пригодится, — на последних словах Маронд слегка усмехнулся.
Смотрелось безумно тупо, если б не мое положение. Бешеный старик хотел меня взять и прирезать, выпустить жизненную силу, забрав себе. Твою мать, я стал ритуальным животным! Отличный финал приключений.
— Одумайся ты, придурок! Поверь, сделаешь только хуже, — заорал я. — Может моя сила тебе и поможет. Но зло возьмёт свое, ты подохнешь в мучениях, как наркоман!
— Может быть! — взревел Маронд. — Но сначала проживу лет пятьсот, питаясь полученной магией!
— Ублюдок тупой, ты поехавший! — крикнул я, но было уже слишком поздно.
Огромный черный клинок взмыл в воздух… Маронд резко дернулся, потом хмыкнул и захрипел. Дальше он с силой опустил оружие, вонзив его себе в грудь.
— Агрха, аааххх, — простонал глава академии, падая на колени. Каменный пол залила его кровь.
Если сказать, что я обалдел, это не сказать ничего. Но надо было скорей выбираться. Магия гада ослабла, я рванулся изо всех сил и с огромным трудом вырвался из оков.
— Козел, скот двуличный! — со злостью выпалил я, бросил в ублюдка заряд энергии и лишь потом понял, что именно здесь случилось.
Чернокнижник убил сам себя… Разве такое бывает? Должен быть какой-то подвох. Черт, голова раскалывается от тонны бреда.
Я присел, глядя на умирающего Маронда. Казалось, это лишь сон, в котором отсутствует логика. Как вдруг мужчина хрипло сказал: