— Тут… Нешуточная запара, Сергеич! Короче писец ещё тот. Жопа, как у столовщицы Надьки.
— Короче! Давай уже к делу! Жопу я и сам уже вижу. Делать что теперь будем? — выпалил я, и Михалыч начал рассказывать.
К счастью, все оказалось неплохо. Михалыч пришел сюда не случайно. Когда Лавэн узнала, что наложник Лиэлии может стать крутым дворянином, она ощутила шило в своей жирной заднице, решив протолкнуть своего фаворита. Ее любимчиком вместо Даймона теперь был Михалыч. Вот и отправили старика грызть научный гранит. А чтоб этот пень не сидел с малолетками, его приставили к местной влиятельной дамочке заполнять всякие документы.
И почему дуракам так везёт?! Пока меня драли за косяки по учебе, Михалыч драл телку из местной администрации и жил в роскошных покоях. Причем, все официально считалось учебой, после которой придурок получит права гражданина без всяких там испытаний.
Я готов был придушить козла прямо здесь, если б он не пришел меня выручать по указке главы гарнизона. Кстати, женщина никому не сказала, опасаясь за свою семью. Потому пришлось разыграть спектакль, ведь солдатки были не в курсе.
Для Грэйм все будет выглядеть так, будто я сам сбежал, применив способности, о которых никто не догадывался. Отличный план, все прекрасно! Но бежать мне пока что нельзя.
Михалыч предложил отсидеться в его покоях, а утром спокойно свалить. Ведь ночью меня будут искать, есть риск попасться охране или же чертовой грымзе. Конечно, я мог по выпендриваться, но более умного плана тут не было.
Выслушав старого друга, я лишь кивнул головой и предложил уходить.
— Куда, идиот?! Сам гуляй с женской писькой! — обиженно вскрикнул Михалыч.
Затем он взял медальон, положил его на свое старое тело и начал читать заклинание. Выходило не очень-то складно. Михалыч сильно сбивался, вставляя в древние письмена русский мат. Лишь с четвертого раза все удалось. Тогда жирное тело вздрогнуло и захрипело, а рослая дама упала без чувств.
Глава 21
На секунду мне стало страшно. Переселение душ — штука тонкая. Вдруг они тупо умрут? Не хотелось бы остаться в подсобке с двумя трупами. К счастью, этого не случилось, Михалыч что-то промямлил, кашлянул и медленно встал.
— Ох, еп тебя через прогиб, — простонал друг, хватаясь за спину. — Чё стоишь, давай, валим!
Вот тут я был точно согласен. К тому же, дамочка тоже очнулась. Она лежала на полу и пялилась на нас широко раскрытыми глазами.
— Э, бабы, вы что?! — вдруг сказала она.
— Ничего. Это сон, — подмигнул я.
— Что, правда что ли?
— Ага, бай-бай! — вставил Михалыч, накрыв голову дамочки тряпкой, которая тут валялась.