Как только конвой ушел, я спокойно сел в кресло, напротив стола. Женщина пристально смотрела секунд десять, затем резко спросила:

— Ты применил боевую магию и покалечил двоих воспитанников вчера вечером?

— Что? — у меня даже челюсть отвисла.

Конечно, знал, что повесят какой-нибудь бред, но это совсем перебор.

— Я пальцем никого не трогал, начальница. Можете у девок спросить! Там свидетелей человек десять будет! Допрашивайте их хоть сейчас.

После моих слов военная только поморщилась. Она достала из ящика стола камень, потерла его, и тот загорелся зелёным. Женщина направила артефакт мне в глаза, стало немного больно, я даже зажмурился. Потом свет быстро погас.

— Кристалл истины молчит, — сказала следачка. — Он бывает не точным. Но я и сама вижу.

— Видите что? Что я не жёг магией пацанов?

Хотя некоторых подпалить не мешало, но об этом решил помолчать. Как ни странно, женщина тут же кивнула, глядя мне прямо в глаза.

— Да. Ты, скорей всего, не виновен. Но уже ничего не поделать.

— Не понял. Как не поделать? Вы полицейская или кто?

У меня был жестокий шок. Матерая вояка мямлит, как малолетка. Что заставило ее так поступать? Не могла ж она дослужиться до высокого звания с таким слабым характером.

— Я всего лишь глава гарнизона, и должна подчиняться приказам. К тому же, выхода нет.

Я стал немного понимать, в чем тут дело. Скорей всего, Грэйм, одержимая темной силой, надавила на бывалую вояку. Можно ругать эту барышню, но я помню, на что способен кристалл. Тут любой бы сломался.

Тогда, почему меня не убить? Могла бы просто кокнуть ночью и все. Хотя… черный ритуал или типа такого! Я нужен для некой цели. Ладно, это даже неплохо, будет возможность собраться.

Видя мое замешательство, офицерша наклонилась вперед и тихо сказала:

— Наслышана о твоих подвигах, Талион. Мы уважаем храбрых героев, особенно если это мужчины. Но на кону жизнь моей семьи… Попробую что-то сделать, а пока только так.

Ясно, семья! Грымза не боится испачкаться, давит на самое больное, вот тварь. Ничего, у меня еще есть туз в рукаве. Главное, сохранять спокойствие и думать мозгами.

— Ааа, да, все понятно, — растерянно сказал я, играя роль дурака. — Но я же совсем не виновен. И причем здесь ваша семья? Отпустите меня. Пусть директор Маронд во всем разберется, когда приедет.

Военная только пожала плечами, после чего громко крикнула:

— Не смей заговаривать зубы, скотина! Радуйся, что я еще добрая! Сейчас ты пойдешь в темницу, а потом примешь справедливое наказание.

— Как же так…

— Заткнись, у нас есть доказательства! Охрааана! Срочно уведите этого психа. И не снимайте с него ошейник-ограничитель!