— Иди нахрен отсюда, чунга-чанга помойная! С таким хлебалом только чертей на болоте пугать! — отозвался строптивый мужик.

«Да уж, дает! За такое его точно уроют», — подумал, ожидая самого худшего.

Какое-то время была полная тишина. Казалось, орчанка умертвила парня бесшумно. Лишь спустя минуту томительного ожидания, послышался стук двери. Орчанка просто ушла, не сделав выскочке ничего.

«Нет, это же нереально! Там парня за пару слов закололи. А тут… прям капец», — в шоке подумал я, а потом понял, что таким везучим мог быть лишь один человек на планете. Точнее, козел, но не важно.

Я резко развернулся и прислонился лицом к узкой щелке. Звучит, как сцена из порно фильма, но иначе было б не докричаться.

— Эй, ты живой?! — крикнул в эту дыру.

— Ох, нахрен! Ты че?! — заорал хриплый голос.

— Ниче, е-мае! Михалыч, ты что ли?!

— Он самый, сынок. А ты-то откуда знаешь? Хотя стой, погоди… Блин, Сергеич!

Послышались шаги босых ног. И хитрожопый глаз престарелого ушлепка уставился прям на меня.

— Слышь, как ты тут оказался? — сказали мы в один голос.

— Хищных кроликов на болоте ловил, — ответил я, ощутив, что несу ахинею.

— Вечно у тебя все не слава богу, бомжара, — фыркнул Михалыч. — А я вот со своей бабой гулял. Она мне лесок за гаремом показывала. И письку, конечно же, тоже, когда мы в кустики заглянули…

— Стой, давай без подробностей! Какая баба, ты что?

— Что не знаешь, дурила?! Я теперь муж той самой Лавэнды. Старшой, понимаешь!

То есть Михалыч все-таки ее уболтал. Вот же падла… Так она его страшим сделала, вместо чертова Даймона. Конечно, я не любил эту крысу, но, несмотря на все, Даймон был юным и свежим. А этот чертов урюк…

Не знаю почему, но я испытал приступ ревности. Михалыч построил карьеру в гареме быстрее, чем я, имея тело какого-то дворника.

Сейчас было не до интриг и разборок. Несмотря на все, я жутко обрадовался. Хотелось расцеловать облезлого кобеля через стену. Как-никак, живой человек, мужчина, так еще из моего старого мира.

Радость длилась недолго. Нас вместе тупо прикончат, если ничего не придумаем. Причем, думать сейчас очень сложно, я уже перебрал все варианты.

— Слышь, Сергеич! А ты черта с сиськами трахал? — немного помолчав, спросил брат по несчастью.

— Они не черти, а орки, — бросил в ответ.

— Да хоть бобры, мне без разницы. Просто страшные падлы. Дворничиха из моего подъезда и то лучше.

— Погоди… Ей же за семьдесят нахрен. Она горбатая и хромая.

— Херня! Каждая баба прекрасна по своему, кроме этих вот. Фу…

Я чуть не выпал в осадок. Выходит, Михалыч с той дворничихой… вот же черт лысый! Хотя, сейчас не об этом.