В глаза ударил оранжевый свет вместе с жаром. Внутри все сжалось в ожидании адской боли. Как вдруг… Ничего не случилось.

Я ощутил, что стою в комнате недалеко от волшебниц, которые встали полукругом и что-то забормотали. Их глаза загорелись синевой, женщины закачались в диковинном танце.

— Ну, капец, сука, секта, — подумал, почесав голову.

Тут вокруг все распалось, полетели синеватые линии, точки и вспышки. Я понял, что лечу в академию в специальном туннеле.

«Вот это я понимаю, сервис! Зря только дурак быковал! Интересно, через сколько прибытие?» — подумал, когда немного опомнился.

По ощущениям прошло минут пять или меньше. Стало ясно, что скоро окажусь там, где надо. Не знаю, как объяснить, но я просто знал это. Потому стал мысленно готовиться предстать перед главным директором, или кем он там будет. Интересно, какие там школьники? Ровесники мне или младше?

«Эх, первый раз в первый класс!» — пронеслось у меня в сознании.

В тот момент все вокруг затряслось. Туннель слегка потускнел, я услышал, как кто-то злобно орет, причем слов разобрать невозможно.

— Эээ, аккуратнее! Что вы там, ну спокойно! — закричал, зная, что это вряд ли поможет.

Выходит, безопасное перемещение не так уж и безопасно. Мне вновь сделалось страшно. Туннель будто начал сжиматься, скорость полета упала. Я услышал громкий хлопок и отлетел в сторону, судя по ощущениям метра на два.

— Фух, ерунда. Небольшие воздушные ямы, — сказал себе под нос. Тогда понял, что лечу над землёй.

«Да ну нах», — успел подумать со страхом, как вдруг жёстко свалился в кусты.

«Черт, отбил ребра. Херовая посадка», — подумал, ощущая боль в туловище и ногах.

Хорошо хоть не особо ушибся, кусты смягчили падение. Могло быть значительно хуже. Хотя, сейчас тоже не очень; первый день в академии, а я валяюсь в чертовых дебрях.

Вот и объясняй потом всем, что это просто случайность. Первое впечатление второй раз не создашь. «Ладно, это не самое страшное, если что, как-нибудь от болтаюсь».

Думая так, я медленно перевернулся и решил поскорее подняться, может никто не заметит.

— Так, школьная пора. Первое, мать его, сентября, — прокряхтел, опираясь на сухие ветки.

Они тут же ожили и стали медленно шевелиться. Здесь не было насекомых или диких животных. Ветки двигались сами собой. Звучит как бред наркомана, но одна из палок согнулась, словно рука старухи, и схватила меня за запястье.

Я судорожно рванулся что есть сил, потом ещё и ещё. Освободиться вышло только с третьего раза. При этом раздался хруст, похожий на сдавленное рычание. Скорей всего растение (или кто это?) злилось, понимая, что я ускользаю.