— Хочешь пригласить Казимира? — одобрительно кивнул Жан Гаврилович.
— И Марту, и Сёму, — ответил я. — Ну, что им делать в «Медведе»? Пафосно и неуютно.
— Соображаешь! А почему не сейчас?
— Потому что сейчас у меня есть ещё дела, — ответил я.
— А что за таинственное выражение у тебя на физиономии? — удивился Жан Гаврилович.
Я пожал плечами.
— Узнаешь вечером. Ну, или нет.
— Тебя подвезти?
— Не нужно, — улыбнулся я. — Доеду на такси.
— Ну, как знаешь! Вы едете, доктор?
Я попросил водителя остановиться на перекрёстке и купил в цветочном ларьке букет роскошных красных и белых астр.
Затем завернул во двор и постучал в дверь ателье.
Сидевший за стойкой приёмщика Наиль Исмаилович поднял голову и вытаращил глаза.
— Вы же умерли! — сказал он. — Этот человек, который приходил сюда, сказал, что вас убили!
— Небольшое преувеличение, — отмахнулся я. — Позовите Аню.
— Сейчас-сейчас, — засуетился он, поднимаясь из-за стойки. — Анечка!
Дверь за моей спиной скрипнула.
— Наиль, — услышал я знакомый голос, — Аньку позови!
Я обернулся.
На пороге стоял Сивый. В его кулаке был зажат букет чахлых ромашек.
— Сивый, — улыбнулся я. — Привет! Давно не виделись!
Его зрачки испуганно дёрнулись.
— А ты как… — забормотал он, пряча ромашки за спину, — А я это…
— Не ходи сюда больше Сивый, — сказал я. — Не надо. Понял?
— Понял, — кивнул он.
— Тогда иди. Лёве привет!
Сивый вместе с ромашками исчез за дверью.
— Костя!
Аня застыла в дверях, прижав к груди ножницы.
— Костя! Ты живой!
— Живой, — улыбнулся я.
Ножницы со стуком выпали из Аниных рук. На глаза девушки навернулись слёзы.
— Живой!
— Это тебе, — сказал я, протягивая ей астры. — Пойдём, погуляем!
Глава 13
Прошло две недели с того замечательного момента, как я стал потомственным дворянином.
Особой разницы с прежним образом жизни не ощущалось. Разве что Бердышев при встречах с иронией называл меня «Ваше благородие».
За эти две недели я так вымотался, что служба на благо Императора совершенно не казалась мне чем-то заманчивым.
Два часа во дворце нередко растягивались до пяти, а то и больше. Стоило мне начать собираться по своим неотложным делам, как полицейские привозили ещё одного подозреваемого.
Этих подозреваемых неугомонный Жан Гаврилович разыскивал по всему городу. Покойный князь Иван Трубецкой оказался очень общительным разбойником. Мне начинало казаться, что он заводил многочисленные знакомства специально, чтобы мне жизнь мёдом не казалась.
Наверняка сейчас посмеивается и потирает руки в адском котле, подлая душа!
Большинство подозреваемых после проверки оказывались совершенно ни при чём. Это были булочники и мясники, у которых Трубецкой покупал еду, портные, у которых он шил одежду и прочие законопослушные граждане.