— Знаешь… а мне уже приходилось убивать… — я сел рядом с Прасковьей, пытающейся отдышаться от глотка горького пойла. — Я даже нихрена не почувствовал сегодня… Как будто по мишени отстрелялся… Это, наверное, плохо… Это был урод, каких поискать, а то, что он в подвале натворил… Дерьмо… Но когда стрелял, не видел же… Это, наверное, патология… И я, и он… Ох, что-то мне нехорошо…

Я быстро проковылял в туалет и опорожнил желудок в унитаз.

Вернувшись, увидел Прасковью, сидящую на полу и крутящую в руках необычного вида револьвер.

— Зря… — покачал я головой. — Согласен, так было бы легче всего, но это не есть конечная остановка для красивой, но стервозной мажорки вроде тебя…

— Пошел ты, Гектор… — почти трезво ответила Прасковья.

Я взял бутылку случайного пойла и опустился на пол напротив Прасковьи.

— Прас-ковья… — протянул я после стакана сладкого напитка типа мартини. А, это и есть мартини. Насрать. — Имя у тебя необычное. Даже странное…

— Чья бы корова мы-мычала, Гхектор! — алкоголь взял своё, она пьяно улыбнулась. — Ты весь такой умный, быстрый, сильный… мечта любой девушки. Но что-то я не видела, чтобы ты встречался с кем-нибудь. Эту… Марину в расчёт не беру, у вас что-то там было, но это было что-то неловкое и неудобное… раз вы общаетесь как какие-то… ты меня понимаешь… Ты ответь мне, мне надо знать, Гхектар… Ты не гхей?

— Чо? — завис я от её длинной речи.

— Ты… не из заднеприводных? — повторила она вопрос, добив мартини, отнятый у зависшего меня.

— Чиво⁈ — возмутился я. — Почему ты так решила?

— Ну вот Альбину возьми, к примеру. — Прасковья прислонилась к ножке стола возле моих ног. — Она явно не против… меня считает досадной помехой… а ты… ты пойми, ты идеал для многих девушек в институте… для Альбины… для… даже для меня… будь ты из моего социального сегмента, или класса, как раньше говорили… я бы не пожалела никаких денег, чтобы быть рядом с тобой… ты не самый расписной красавчик… но и не урод… мужественный, сильный… твой брат другой… таких красавчиков как он… много таких… а ты… настоящий офицер… и будь всё иначе, давно бы был моей главной мечтой…

Неожиданный поворот. Особенно для тупого меня. Когда речь о девушках и намёках, я туплю чуть выше обычного.

— Ты меня ненавидишь… — продолжила говорить Прасковья. — Есть за что… Все ненавидят… даже друзья и подруги… я ушла в институт, а всем плевать…

Она водила пальцем по курку револьвера. Не хватало мне ещё сегодня…

— Дай сюда. — потребовал я, протягивая руку.

— Неа. — отказалась Прасковья.

Я встал, прошел к алкошкафу и взял случайную бутылку. Выбил пробку и снова сел рядом с Прасковьей. Глоток. Сладкий напиток со слабым градусом. Батя говорил, что никогда нельзя понижать. Как жаль, что всё пошло по…