Личностей у этих железяк нет, исключительно имитация некоторой степени жизни, управляются Советом псевдо-ИИ, который в первоначальном виде фактически умер, но новые модели перехватили, так сказать, знамя из ослабевших рук.

Тем не менее, президент прикрепил к пиджаку Париса нагрудный знак с государственным гербом. По роже вижу, очень гордится братец, счастливая улыбка до ушей, в протянутую руку «Путина» вцепился как в спасательный круг.

— Надеемся на дальнейшие ваши успехи, Парис Андреевич. — пожелал ему президент.

Вот удивляюсь я. По внешнему виду его обрабатывают как надо, прямо-таки веришь, что человеку девяносто три, но ходит он как будто ему лет шестьдесят, что не может не вызвать подозрений у интересующихся лиц. Впрочем, сейчас медицина такая, что обычный человек и до сотни лет будет ходить как крепкий старичок, главное чтобы деньги были.

Но что будет, когда возраст президента и премьера пересечёт совсем уж неприличную черту в сто двадцать там, или сто тридцать? Столько не живут. Хотя, это проблемы псевдо-ИИ.

Где мы сейчас? В Кремле. Что мы тут делаем? Смотрим на церемонию вручения Государственной премии. А как же война?

А никак. Кончилась война. Причём три месяца назад. До ядерных ракет не дошло, но было близко, когда мы слишком сильно приблизились к Берлину.

На подступах к столице ФРГ начальники НАТО окончательно поняли, что их затея потерпела былинный провал и начали томительный процесс мирных переговоров.

Позиция у восставшего из пепла Совета псевдо-ИИ была сильной, поэтому вытребовать признания «мировым сообществом» «спорных» территорий за нами, а также сильно перекроить сферы влияния. Польша, Румыния и вся Прибалтика теперь попали под наш колпак, ну, то есть, мне так батя объяснил, как это будет реализовываться, хрен его знает. В настоящий момент это означает ликвидацию военных баз НАТО и выход указанных стран из этого блока. Жестковато, конечно, но это ведь не мы напали? Проигравший, да ещё и агрессор… Таких не жалели никогда.

У меня сейчас на груди висит Георгий четвертой степени, за тот самый захват обугленных обломков рельсотронной пушки. Больше я во время войны никак не прославился, так как в действительно серьезных столкновениях уже поучаствовать не довелось.

Мирный договор заключили, началось восстановление разрушенного.

Новый псевдо-ИИ оказался эффективнее предыдущей модели, что заметили все. Ну и Парис был просто обречен получить государственную премию. И получил.

Рядом со мной стоит Прасковья, улыбается, глядя на счастливого Париса. Родители справа, мама положила голову на папино плечо и плачет. Отец тоже украдкой смахивает слезинки гордости. Моего Георгия они так не оценили, как эту госпремию. Ну оно и понятно, госпремия за науку и технику им ближе и понятнее, чем боевые ордена.