Побелили меня, покрасили лицо какой-то продвинутой косметикой, в зеркало смотрю — себя не узнаю. Точнее узнаю, но только версию, которая лучше меня. Чистая светлая кожа, хотя я на половину тона темнее, черты лица стали как-то потоньше, что мне не понравилось. Прическу уложили, с бровями что-то сделали, даже побрить пытались для профилактики, но Валерий сказал, что это лишнее. Короче, холеный я стал, взлелеянный на вид, а в душе было острое раздражение. Нет, против компании симпатичных гримёрш я ничего не имел, но вот мутный тип, который являлся главным гримёром, мне показался педиковатым. Я ничего против гомосексуалистов не имею, но и за тоже ничего. Это свободная страна, пусть живут своей жизнью, главное чтобы не навязывали свой образ жизни остальным. Я считаю, что настоящее солидарное общество — это когда ты живёшь сам и даёшь жить другим.

Когда всё закончилось, мне, кстати говоря, погладили до идеального состояния брюки и рубашку, пока я сидел в гримёрном кресле, а потом меня отправили в медпункт. Тут строгая на вид медсестра усадила меня на кушетку и взяла кровь из пальца, вены, мочки уха и, самое жутковатое — языка. Брала кровь не иглой какой-то, а стандартным заборником, действия которого совсем не чувствуешь, только кожа потом несколько часов слегка зудит. Иглы уже давно исчезли из инструментария для забора диагностического материала, я сам-то про них больше от папы слышал, который их с застарелым страхом вспоминает. Он в детстве часто болел, поэтому его обкалывали различными видами лекарств, отчего выработалась стойкая неприязнь к иглам.

После медпункта, Валерий отвёл меня в комнату ожидания. Ну, это была обычная комната, белые стены, белая лавка, белый пол, белый потолок, белые плафоны освещения, белая лампа, белый дрон… Стоп. Дрон?

Передо мной кружил дрон, вышедший из оптической маскировки. Он замер перед моим лицом. Это была пять на пять сантиметров камера с четырьмя маленькими двигателями и восемью лапками, которые она сложила под брюхо. Видел такие на Али, но знакомый один говорил, что беспонтовые китайские подделки не имеют большей части функционала и живут недолго, а американские оригиналы стоят серьезных денег. Так-то, передо мной в открытую кружит шпионский дрон, с маскировочной матрицей, которая и занимает львиную долю стоимости оригинального дрона. Нет, маскировка не делает эту штуку невидимой, но вот если не приглядываться, то и не увидишь. Непонятно, чего этот шпион замер передо мной.

— Гектор, какая у вас цель в жизни? — раздался отдаленно знакомый голос из динамика дрона.