— Прекращай бег, постепенно снижая скорость. — распорядилась Суо. — Пешком идём до «Здорово».

— Окей. — кивнул я. Кишки резало, будто я неделю не питался.

В уже посещённым ранее ресторане здоровой пищи заказал себе плотный ужин, состоящий из уже набившей оскомину куриной грудки, запеченной с кукурузой и покрытой неглютеновым томатным соусом, бокал безалкогольного вина Легеро, две какие-то мутные печеньки без сахара и углеводов, а также фасолевый суп со следовыми признаками мяса. Жуть.

Вопреки ожиданиям, желудок наполнило быстро, режущее чувство голода пропало.

— Что это было, Суо? — поинтересовался я мысленно.

— Это я не рассчитала немного с затрачиванием организмом твоих гликогеновых запасов. — ответила Суо. — Слишком много внимания уделила анализу школьной программы, из-за чего ты почти лишился суточного запаса гликогена. Посиди немного, минут тридцать-сорок, выправим ситуацию.

Я понимающе кивнул, что, возможно, выглядело со стороны очень странно. Плевать. Меня другое беспокоит.

— Знаешь, что странно, Суо? — спросил я мысленно.

— И что же? — вновь активировалась она.

— Про Петьку и бандюков… — замолк ненадолго. — Ни по ящику, ни в интернете… Как будто и не было никого… И тётя Надя с дядей Володей… я их не видел давно. Странно это.

— Скорее всего, списали на бандитские разборки, у вас это обычное дело. — предположила Суо. — Сейчас посмотрю…

Сидели молча минут пять. Я переваривал пищу, а Суо искала информацию.

— Надежда и Владимир Поливаловы уехали в город Хабаровск, вместе с двумя детьми. — сообщила она.

— А Петр? — уточнил я. Он был самым старшим, а так у него ещё два брата были.

— Без вести пропавшим не объявляли, в полицию заявлений не писали. — Суо хмыкнула. — В инстаграмме есть фото, где они устраиваются в новом жилье.

— Очень странно… — пробормотал я. — Может шум поднять? Друг детства, всё-таки… Я у него дома даже ночевал несколько раз, когда-то давно… Эх… Что за жизнь такая?

На душе стало погано. Почему только сейчас?

— Почему мне стало погано на душе только сейчас? — спросил я у Суо.

— Я блокировала сигналы твоего организма, направленные на понижение выработки серотонина при воспоминаниях, поэтому тебе не было грустно. — объяснила Суо. — Острый этап переживаний миновал, поэтому я убрала блок. Почему я запретила тебе грустить? Слёзы, стресс, вина и сопли — помеха нашему делу.

— Это, мне кажется, не здорово. — сказал я неуверенно.

— Других способов я не вижу. — Суо кашлянула для замятия неловкости. Зачем она кашляет? — Иначе был риск возникновения комплекса вины и психической травмы.