— А что с Башмаковым? — полюбопытствовал Иван.
Башмаков — это вам не Люсик Наседкин. Андрей Афанасьевич революционер с дореволюционным стажем, в эмиграции был. В октябре семнадцатого Андрей Башмаков объявил о победе революции в Петрограде, возглавил Череповецкий Военно–революционный комитет, арестовывал уездного комиссара Временного правительства. Он же накладывал контрибуцию на мировую буржуазию, в лице местной буржуазии –собрал в зале заседаний богатых горожан, выставил на сцене пулемет и пообещал расстрелять каждого второго, если они срочно не соберут деньги. Учитывая, что двумя днями ранее Башмаков застрелил собственного дядьку, отказавшегося давать зерно новой власти, ему поверили…
Глава 4/2
— В восемнадцатом Башмакову двенадцать лет тюрьмы трибунал присудил за то, что двух человек по пьянке застрелил. Ну, он тогда на фронт попросился, так вместо тюрьмы комиссаром полка сделали. Воевал, говорят, геройски, два раза к ордену представляли, но оба раза отменяли. Опять-таки, стрелять любит направо и налево. Сейчас секретарем Череповецкого укома назначили.
— Ну, ничего себе!– удивился Иван. — Он же тут всех, постреляет, к ядреной фене.
— Тимохин вообще считает, что Андрея нужно из партии гнать к чертовой матери. А ежели что, выгоним! Знаешь ведь, как у нас Тимохина уважают? Он, когда с фронта пришел раненый, ему предлагали снова предгубисполкома стать, а то и секретарем губкома — отказался! Сейчас заведующий земельным отделом.
Ивана Васильевича Тимохина Николаев знал и уважал чрезмерно. Народный учитель, старый большевик, организатор восстания крестьян еще в первую революцию, неоднократно бывавший под арестом и в ссылке. Его избрали председателем губисполкома — губернатором, если по-старому, а он добровольцем на фронт ушел. Если бы все большевики были такими, как Иван Васильевич да Лешка Курманов, он и сам бы давным-давно вступил в партию. Только насмотрелся Иван Николаев на разных большевиков, большинство из которых ему ой, как не нравилось.
— Ну, как насчет начальника уголовного розыска? — вернулся Алексей к прерванной теме.
— Так сам говорил — партийным надо быть.
— И что? Я тебе рекомендацию дам. Поговорю с Иваном Васильевичем — он не откажет. Предлагают на эту должность Люсю Наседкина, так мне не хочется. Да и Степанов против. Виктор два года немецкие мины на Балтике вылавливал — слабосильную команду не уважает. Уголовный розыск милиции не подчиняется, но работать-то все вместе надо. Не хочешь в уголовку — давай в Парфеново, председателем совхоза.
— Кем? — вытаращился Иван. — Так там же монастырь женский!